«Персефона». Дорога в ад

Мирой Эмери, доктор медицины «про Амо».

Вот он удивительно лояльно относился ко всем капитанским выбрыкам, словно был специально подослан на «Персефону».

А что если продать Драгое всю эту историю с медиками, хаттами и разным психовоздействием? Пусть лавры будут его? А взамен…

Капитану был очень нужен нормальный начмед. Можно было, конечно, отправить своего саботажника под арест, как только «Персефона» пересечёт условные границы системы Кога и жаловаться станет некому. И поставить главным, Дарама, например.

Но что будет в медблоке, если устроить там революцию?

Да и Дарам был ему нужен на своём месте. А вот Эмери… Почти единственный начмед, который хотя бы не бесил… Даже если шпионил — Дерен разберётся, что там у него в голове.

Если Эмери заберут в ставку спецона, Мерис вряд ли его отдаст. Там разведка так сядет на шею, что сам Хэд будет не рад. А вот Драгое…

— Господин капитан, — врезался в размышления кэпа дежурный. — Сообщение от генерала Мериса. Открытым тестом. Читаю: «Ноль. Один». Конец сообщения.

Капитан кивнул сам себе.

Мерис сообщил, что решение о дальнейшей миссии примет сам командующий, а пока нужно висеть на границе и ждать.

«Ладно, — подумал он. — Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас мне нужен начмед. А что если…»

Глава 24

Открытый космос. «Персефона»

«Ирина» была судном мощным, но более старой, ещё довоенной постройки.

«Персефона» не уступала ей в водоизмещении и количестве реакторов, а в плане вооружения и щитов — кое-где даже превосходила.

Война дала такого пинка науке на Юге, что приходилось перевооружаться на ходу, меняя отдельные блоки и турели. Но «Ирина» была слишком основательно скроена, чтобы безболезненно вымонтировать светочастотную установку и установить на её место экспериментальную…

Как её Келли назвал? На жидких кварках? Знать бы ещё, как она себя покажет в бою…

Пока капитан «Пайел» изучал ангар «Ирины», на него терпеливо взирал ординарец. Не торопил, не суетился без дела. Просто стоял и ждал.

Капитан Пайел на малознакомых людей впечатление производил не самое безопасное. Здоровенного роста, одетый в парадную форму: чёрную, знаки отличия — цветными полосками на плече. Много. Троим бы хватило. Вот ординарец и решил помолчать.

Только уловив, что гость готов подняться в рубку, он двинулся вперёд, показывая дорогу.

В капитанской «Ирины» лишних не сидело. Пустовало даже кресло дежурного, и это поспособствовало разговору без предисловий.

— Я тут кое-что накопал…"

"Капитан Пайел сел в предложенное кресло и начал рассказывать про хитрых медиков и разную реакцию членов экипажа на хаттов.

Капитан «Ирины» Вроцлав Драгое, крепкий и бодрый, трижды реомоложенный худощавый брюнет, слушал сначала с недоумением, а потом со всё возрастающим интересом.