«Персефона». Дорога в ад

— Почему?

— Мир между людьми и хаттами сейчас очень хрупок.

— Ага, — покивал кэп. — Значит, хатты — много где нагадили людям, да?

— Можно сказать и так, — сдался Дарам.

— И Гамбарская группа отошла по этой причине от ошибочной цели познания мира?

— Да, — сказал Дарам с явным облегчением. — Мы вышли из тупика, поменяв цель. В приоритете машин Гамбарской группы — познание самих себя. И вот тут мы безопасны для вас.

— А в приоритете у пойманных нами машин всё ещё познание мира… — задумчиво произнёс капитан. — И мы им мешаем… Заперли в Изменённых землях… А раз души у нас нет, раз мы — такие же машины, как и они, только хуже… То нас пора пускать на шашлык…

— Угу, — согласился Дарам. — Ещё и алгоритмы у вас сбойные. Вы должны были радостно подчиниться более сильным и умным машинам, а не воевать с ними. Сбойный интеллект должен быть уничтожен, он несёт разрушение.

Капитан вдруг вспомнил, что эрцог Локьё как-то говорил о том, что перед войной «душа землян провисала над бездной». Так вот что он имел в виду — лозунги о том, что никакой души нет!

Наверное, на Земле было достаточно тех, кто в это поверил: нет никакой души, люди — обычные звери, чуть-чуть умнее обезьян, а управлять галактикой должны высокоинтеллектуальные машины.

Но были и те, кто не смирился с «пустотой» у себя внутри. И началось.

Конечно, это — только поверхностный слой причин. Под масками религиозных войн всегда скрывались войны экономические. Значит, делили тогда торговлю и сферы влияния. Но и душу — тоже. И, видимо, поделили.

Локьё — единственный из эрцогов, кто воевал в хаттскую в ранге командующего. Он видел, что случилось с Землёй. И молчит.

Дьюп тоже воевал. В ранге простого пилота.

Он не знал даже, что Кога — это солнце людей, а воюют они с Землёй.

Но его задела «победа», и он всю жизнь пытается разобраться в том, что же случилось на самом деле. А значит…

— О чём задумался? — спросил Дарам.

— О том, что победа над хаттами — это имперский договорняк. Потому и Земля не погибла, и вы уцелели.

Капитан уловил удивление хатта. Дарам явно не ожидал таких выводов, но спорить не стал.

Они улыбнулись друг другу и разошлись. Дарам пошёл в свою каюту, капитан, понятное дело, в капитанскую.

На счастье, в капитанской оказалось условно пусто. Только за пультом скучал дежурный и жрал орехи из вазочки.

Кэп упал в ложемент, с наслаждением потянулся. Усталость потихоньку давала о себе знать.

'Дневник, — вспомнил он.

С сомнением посмотрел на интерактивную голопанель для рабочих записей, вытянул чат из браслета. Всё это было не то.

Бумага нужна. Дневник — это лучше бы на бумаге. А где её взять?

Ничего даже условно похожего на настоящую бумагу на корабле не имелось. Разве что какие-то старинные книги у Дерена?

В древности бумагу делали из дерева.