Дорога через прошлое

В итоге удалось пристроиться на попутные машины. В кузове были ящики со снарядами, но лучше быстро и опасно ехать, чем хорошо и безопасно идти. Да и как-то к разным опасностям привыкаешь, и часть из них не кажется тебе чем-то опаснее, чем переход оживленной улицы. Не чувствуешь опасности в этом, в других же случаях звенит внутри тревожный колокольчик. Сейчас у меня не звенело, и ожидание оправдалось. Ехали, пока с шоферами было по пути, потом снова поперли через поля наискосок. Еще десяток километров – и село Масловка.

«Станция Березайка, давай вылезай-ка!» И нам пришлось вылезать. Еще пару километров от штаба – и вот 460-й полк 100-й стрелковой дивизии, день открытых дверей. Дивизия только сформирована, но от красноармейцев с опытом никто не откажется. По крайней мере наш комполка так и сказал. Что интересно, для командира полка у него звание было маловато – капитан. Но не будешь же спрашивать, отчего. Так что я сначала оказался в отделении сверхштатным, но потом одного красноармейца убрали, переведя в другое на место заболевшего.

Да, пока мы двигались из госпиталя к фронту, меня грызло ощущение, что я безоружен. На лечении, когда температура полезет к сорока, не до оружия. Сейчас же ощущение было неприятным, но вполне оправданным. Мало ли, случится очередной прорыв немцев, и попробуй с ними бороться, взяв пайковую селедку за хвост и разгоняя ею пехоту и танки. Но и в дивизии оружие нашлось не сразу, а через двое суток.

Пока не вооружился, придали меня расчету ручного пулемета, и ходил я на дневные и ночные учения как их вьючный транспорт. А что, я даже говорить могу и при нужде пулеметчика заменю, ибо диск вставлять умею и изготавливать к стрельбе – тоже. Стрелять – это как выйдет, но тем пулемет и хорош, что очередь исправляет ошибки прицеливания.

Вовка и Васька (так звали пулеметчиков) немного понаслаждались бесплатным транспортом, но халява быстро кончилась: выдали мне винтовку, и каждый стал таскать свое бремя. ППШ в отделении, кстати, был, а вот самозарядок – ни одной, хотя вообще я их здесь видел.

Наш отделенный командир был из кадровых, четверо – из ребят, которым недавно восемнадцать-девятнадцать стукнуло, остальные, почти поровну, делились на бывших саперов и запасников, которых призывали в конце зимы – в начале весны.

Насчет саперов. Я удивился, но, как оказалось, под Вологдой для чего-то собрали кучу саперов, наверное, аж несколько тысяч человек, и они вокруг города и в области разное полезное строили. А весной части расформировали, и их передали в пехоту. Правда, за зиму они поработали всласть, а вот оружию и тактике учены практически не были.