Дом в Мансуровском

Пугает как может, но все от любви, боится, что Ванька влипнет. Сам вынес диссидентскую литературу из квартиры младшего – типа спас. Пытался заставить поступать куда надо, а не на вольнодумный журфак.

Братья разные, как два полюса, хоть и росли в одной семье, но, по сути, они двоюродные. Ваньку усыновили, его родители погибли в автокатастрофе. К слову, папаша его тоже был из органов. Но Ванька другой. Вырос в семье чужаком и изгоем и на журфак пошел в знак протеста. С виду он тихий, но человек нормальный, все понимает.

– Раньше разговоров при нем не вели, все-таки семья, ты понимаешь, – рассказывал Митька. – Но потом поняли, что Ванька нормальный, почти свой, только робкий, закомплексованный. А братец этот вроде мужик неплохой, хотя я не верю! Нет там хороших, все одно карательная машина. И до полкана дослужиться непросто. А сам он, этот братец Гена, Геннадий Петрович, какой-то несчастный – то ли жена – алкоголичка, то ли с ребенком что-то. Точно не помню, но, если надо, спрошу у Рыжего.

– Лучше спроси, что мне делать, если он снова позвонит. Послать мягким текстом? Или? Мить, я правда нервничаю! А вдруг ему от меня что-то надо?

Митька выбросил сигарету, хрипло закашлялся и рассмеялся:

– Ага, секретные сведения! Ты же у нас кто? Химик или физик? И где ты работаешь? В секретной лаборатории? И что вы там, извиняюсь, химичите?

Юля грустно усмехнулась:

– Ну да, как у Хазанова: теперь я секретный физик. Слушай, – она помолчала, – а если он хочет меня завербовать? Сам знаешь, это им раз плюнуть.

– А для чего, Юль? Чтобы забросить во вражескую страну?

– Ты дурак, – смутилась Юля. – Для чего вербуют молодых симпатичных женщин, подумай. Для связей с иностранцами или стучать на своих. А это еще хуже, чем спать по наводке. Ой, Митька, боюсь, он теперь от меня не отвяжется, чует мое сердце – влипла я по-серьезному. Одно утешает – тетке лучше. Лекарство и правда волшебное – представь, она поднялась! Ходит по квартире, аппетит появился. За тетку я ему благодарна. Но и боюсь жутко, спать перестала.

Митька позвонил на следующий день и сообщил, что Ванька вроде в Польше на горном курорте, на лыжах катается. И, кажется, вместе с брательником, они всегда туда ездят вместе.

Эта информация успокоила Юлю: катается на лыжах, любит брата, больной ребенок, проблемная жена. Обычная жизнь обычного человека. Она немного успокоилась и постаралась забыть эту историю. И что она напридумывала, чего испугалась? Ну да, слово «контора» вводит обычных людей в ступор.

А вскоре закрутились дела, и Юлька забыла о новом знакомце. К тому же звонков больше не было, и она окончательно успокоилась.

Разговор с Кларой случился в один из выходных, перед сном, когда Юлька, накормив ее, укладывала в постель и давала таблетки.

Было видно, что Клара нервничает.