Дом в Мансуровском

Обиделся? Что делать? Положить трубку первой? Как-то невежливо. Он очень помог, и он старше, именно он должен закончить разговор. О господи! Ну почему у нее никогда ничего не бывает просто!

– Ну что ж, – услышала Юля бодрый ответ, – желаю вашей тетушке здоровья! И если что – обращайтесь, Юлия Александровна, всегда буду рад вам помочь.

Все, отбой. В полном бессилии Юля присела на стул. Казалось, она разгрузила пару вагонов. Окна была распахнуты, и монотонно, без передышки шумело неугомонное Садовое кольцо, но Юля ничего не слышала, даже голоса Клары.

Взгляд упал на руки – они тряслись, как под электропроводом. Она крепко, до боли, сжала кулаки. Ногти вонзились в ладони, и Юля зажмурилась. «Что это было? – вертелось у нее в голове. – Дежурный звонок, ожидание благодарности? Вряд ли ему нужна моя благодарность. Но никакой кадрежки, никаких приглашений на свидание, ни в кафе или в кино. А может, начало вербовки?» Все-таки органы, она об этом читала. Да, все так, сначала все легко и ненавязчиво, а потом факты из биографии и предложение, от которого ты не можешь отказаться.

Вспомнила слова Ваньки: «О, братец мой тот еще фрукт!»

Ну да, теперь все понятно. Журфак МГУ – публика передовая, разговоры разные, в том числе и диссидентские. Значит, вот в чем интерес… Ну да, ничего там не делается просто так, по звонку или за красивые глаза. Выходит, ты, Юля, влипла по-крупному. Что делать, к кому бежать? Рассказать папе – да ни за что! После Маруськиного побега он стал другим человеком, к тому же болячки стали цепляться одна за другой. Участковый доктор, как грустно шутила Ася, теперь член семьи.

Да и какая от отца помощь? Кроме расстройства и тревоги у него этот рассказ ничего не вызовет. Ася? Смешно! Связей у нее нет, с этой публикой она не знакома, только начнет психовать, а ей хватает проблем с папой.

Про Клару и говорить нечего. Ей, бедной, и так лихо. А как услышит, что это из-за нее! Хотя именно Клара могла бы дать умный совет.

И Маруська, сестра, не подходит – та далеко, у нее другая жизнь, да и чем она может помочь?

Сообразила позвонить Митьке Делягину, Ванькиному одногруппнику.

– Не по телефону, – коротко и раздраженно бросил Митька, – через полчаса на Страстном. Успеваешь?"

"– Ну ей-богу, Мить, просто смешно! Почему не по телефону? Ты думаешь, меня уже слушают?

Митька нажал отбой. Параноик.

Через полчаса Юля сидела на скамейке на Страстном бульваре. Митька, как всегда, опаздывал. Подошел, как шпион на явке: воротник поднят, на лоб надвинута кепочка. Перед тем как присесть, оглянулся. Юля не смогла сдержать усмешки.

Рассказ Митьки был коротким – брат-подполковник любит брата-разгильдяя, хоть и не признает его свободных взглядов. Осуждает его компанию и свободолюбивых дружков.