Дом голосов

Лучшая мать — та, что решила взять на себя заботу о плоде, родившемся из чужой утробы. Пусть это будет ущербный ребенок, пусть у него будет анорексия. Смотрите: она переживает страдания больного сыночка как свои собственные. Такая мать не сетует. Довольно улыбается во время молитвы. Знает, что Бог ее видит и благословляет ее веру.

«Мой полдник всегда такой невкусный», — повторил про себя Пьетро Джербер.

Стал быстро открывать все ящики, в лихорадочных поисках доказательства. Нашел его на самой верхней полке. Ореховая паста, чтобы мазать на хлеб. Открыл баночку, рассмотрел содержимое. Как правило, никто из взрослых не пробует еду, предназначенную исключительно для ребенка.

Поэтому никто никогда не обнаружил бы тайну, хранимую мамой Эмильяна.

Существовал только один способ удостовериться окончательно. Пьетро сунул палец в мягкую массу и облизал его.

Почуяв кислоту внутри сладости, невольно сплюнул.

Эмильян не мог рассказать правду, ему бы никто не поверил. Поэтому и придумал историю о сатанинской оргии, в которой участвовала вся семья. У него не было выбора.

Ведь никто не хочет по-настоящему услышать то, что хотят сказать дети. Даже и сам Джербер.

Джербер, однако, не вспомнил о том давнем деле, пока о нем не заговорила Анита Бальди: только благодаря ему, утверждала судья, они и обнаружили, что происходит с Эмильяном.

— Наверное, твое подсознание подсказало тебе, что делать, — уверяла судья, имея в виду ореховую пасту, отравленную элементарным средством для мытья посуды.

Но Джербер был убежден, что белорусский мальчик обязан своим спасением Ханне Холл. Поэтому отправился на ее поиски. Он прекрасно знал, что ищет предлог увидеться с ней за стенами кабинета. Он вдруг понял, что ему не хватает заранее назначенных встреч. Он, будто неистовый влюбленный, жаждал неожиданных, случайных пересечений.

Придя в отель «Пуччини», бросился к администратору, спросил о ней, надеясь застать ее в номере.

— Сожалею, но синьора уехала вечером, — ответил тот.

Эта новость заставила Джербера похолодеть. Поблагодарив администратора, он направился к выходу, но передумал и вернулся.

— Сколько времени синьора Холл пробыла в вашем отеле? — спросил он, протягивая банкноту.

Он был уверен, что Ханна прибыла во Флоренцию гораздо раньше, чем появилась в его жизни, и все это время собирала о нем сведения. Иначе нельзя было объяснить, откуда ей столько известно о его прошлом.

— Всего несколько дней, — ответил тем не менее администратор.

Психолог этого не ожидал. Заметив его удивление, администратор добавил:

— Синьора заказала номер, но никогда в нем не ночевала.

Джербер принял это к сведению, снова поблагодарил и поспешно вышел, не зная, что и думать.