Дом-фантом в приданое

Он очень известен во всем мире. Помнишь?

Конечно, она помнила! Несколько лет назад его посадили за какие-то грехи, то ли за уход от налогов, то ли за открытие подпольных счетов, то ли за политические амбиции, а компанию «Черное золото», которой он владел, моментально раздергали на мелкие части и растащили. Кажется, это называлось — борьба с олигархами. Он сидел не слишком долго, его пожалели и выпустили, но с тех пор Олимпиада о нем ничего не слышала.

— У него были счета, в том числе и в Швейцарии, с которых в один прекрасный день исчезли все деньги. Мы искали его деньги и восстанавливали схему, по которой они были уведены.

— И ты нашел? Его деньги?

Добровольский пожал плечами.

— Нашел. А что толку? Вместо того чтобы сдать русской… российской прокуратуре всю схему и ее создателей, я думаю, кто мог убить тетю Верочку!

— А… он жив?

— Кто?

— Белоключевский.

— Конечно. С ним все в порядке, у него, по-моему, сын родился. Когда мы виделись в последний раз, он был озабочен именно этим сыном, и мои умозаключения его не интересовали.

— А на что он живет?

Добровольский пожал плечами:

— Понятия не имею. Но он не бедный человек. Почему тебя интересует его финансовое положение?

Олимпиаду решительно не интересовало финансовое положение бывшего олигарха. Ей просто хотелось разговаривать с Павлом Петровичем, неважно о чем. Можно о финансах и олигархах.

Она придвинулась к нему и заглянула в компьютер.

— А что ты отправляешь?

— Обычный видеофайл. Я хочу, чтобы мой помощник все выяснил про вашего соседа Володю и еще, служил ли писатель в саперных войсках.

— Володя?! — поразилась Олимпиада Владимировна. — При чем тут Володя?! Да его и дома ни разу не было с тех пор, как все началось.

— Откуда ты знаешь, что его не было дома?

— Да он не вышел ни разу!

— Вот именно. А дома он был, — сказал Добровольский и потянулся, — я точно знаю. Его мотоцикл каждый день исправно появлялся на стоянке рядом с твоей «десяткой». Я проверял.

Олимпиада медленно моргала.

— Конечно, теоретически у него может быть где-то здесь еще одна квартира, но вряд ли. И в окнах свет горел. Сложно зашторить окна так, чтобы с улицы не был виден свет. В ту ночь, когда мы лезли с крыши, я осмотрел окна твоей подруги, там действительно щиты, а окна Володи как раз над ними. Там горел свет, совершенно точно.

— Володя? — переспросила Олимпиада. — Да быть такого не может!

— Больше никто не подходит, — произнес Добровольский задумчиво. — По крайней мере, на роль партнера господина Племянникова. Должен быть кто-то, имеющий свободу передвижения и свой! В квартире Племянникова разговаривали в день убийства, а из чужих никто не приходил. К нему вообще никто не приходил, так сказали Парамоновы, а от них вряд ли что-то укрылось бы.