Об исполнении доложить

Что это? Случайность, на которые так богата жизнь? Но не слишком ли много этих случайностей? Случайно погиб Хауфер, случайно обнаружена группа, хотя она была десантирована совсем не там, где предполагалось вначале. Теперь случайно вы попадаете в руки советской контрразведки? А не родится ли подозрение в том, что Бекенбауэр агент-двойник и предал всю операцию? Ведь кто-то же снабжал нас информацией!

Капитан Богач ответить не успел: в приемной начальника вокзала с шумом распахнулась наружная дверь, и кто-то торопливо, громко стуча сапогами, одолел небольшую комнатку. Вошел возбужденный капитан Копейка.

— Есть! — выпалил он.

Следом за ним Князев ввел Иванова. Грузный, страдающий одышкой человек едва тащился. На лбу испарина. Мешки под глазами набрякли, почернели. Войдя в кабинет, он тут же у двери присел на крайний стул. Ловит раскрытым ртом воздух, подкатывает глаза. Что-то хочет сказать, но не может.

— Князев, в медпункт! Врача сюда! — приказал я, понимая, что у Иванова-Бекенбауэра начинается сердечный приступ.

Я положил больного на стулья, стоявшие вдоль стены. Расстегнул пальто, освободил грудь, налил в стакан воды, хотел напоить. Но Бекенбауэр плотно сжал зубы.

«Уж не отравился ли он?» — мелькнула у меня мысль.

Появилась врач. Прощупала пульс, приоткрыла веки Бекенбауэра-Иванова.

— Помогите снять с него пальто, — попросила она.

Князев поспешил к ней на помощь. Бекенбауэр захрипел. Сделанный укол не помогал.

Врач ловко открыла металлической лопаткой стиснутые зубы больного и, прихватив пинцетом язык, вытащила его. Бекенбауэр перестал хрипеть. «Ловко же она с ним!» — подумал я о враче. Не зная, кто перед нею, но видя, как хлопочут люди, она с печалью констатировала:

— По-моему, инфаркт. Надо пригласить специалистов из райбольницы.

Терапевт, вызванная нами, долго и тщательно выслушивала Бекенбауэра-Иванова, потом сделала свой вывод:

— Пока это еще не инфаркт, лишь предынфарктное состояние. Больному нужен полнейший покой. На несколько дней больного, как совершенно нетранспортабельного, придется оставить здесь, в кабинете начальника вокзала.

Бекенбауэр нам нужен был живой и здоровый. Но для того, чтобы поднять его на ноги, необходимо время. Я вызвал из Ростова Яковлева, пусть занимается Переселенцем, доводит дело до конца. Для той игры, которую я намеревался затеять с гитлеровским разведцентром, надо было собрать как можно больше сведений о Хауфере-Селиверстове, о работе Чухлая на вражескую разведку.

До приезда Яковлева обязанности заботливой сиделки взял на себя Князев.

Бекенбауэра устроили. Богача отправили во внутреннюю тюрьму. Пришло время заняться Крутым.

Прямых улик против него у нас не было. Задавать о Крутом вопросы Богачу я не хотел.