Об исполнении доложить

Крутого, возможно, завербовал в свое время Чухлай. А если он «советский разведчик», то мы должны были знать о Крутом все из его уст. Вот если бы можно было допросить Иванова, тогда иное дело. Но сам факт, что нами арестовано все новое руководство группы «Есаул», можно будет использовать во время допроса Крутого, который на первых порах, конечно, будет отрицать все свои связи.

Я не сомневался, что Сегельницкий и Крутой гораздо больше Богача знают о месте пребывания группы фон Креслера.

Мы с капитаном Копейкой сидели в его крохотном кабинетике и обсуждали: как легче взять Крутого, при этом получить хотя бы косвенные данные о его причастности к появлению землянки.

Совсем рядом защелкали зенитки, задрожали стекла, перехваченные крест-накрест широкими полосками газетной бумаги.

Мы поспешили на улицу.

Зенитки, укрывшиеся в соседнем саду, вели интенсивный огонь. Самолеты шли низко, не обращая внимания на разрывы зенитных снарядов. Я насчитал девять пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс-87», двенадцать «Хейнкелей-111» и около десятка истребителей.

— Нацелились на станцию! — понял капитан Копейка. — А там стоят эшелоны, один из них с танками. Наломают фрицы дров!

Я подумал прежде всего о Князеве и Бекенбауэре. Два десятка бомбардировщиков, да они все перепашут! Не хватало еще, чтобы Переселенец и младший лейтенант при этом погибли.

— Наши там! — воскликнул я.

Капитан бросился к себе в кабинет, к телефону. Я услыхал, как он кричал:

— Комендатура! Это капитан Копейка! Там, в кабинете у начальника вокзала, наш больной. Занесите его в бомбоубежище вместе с койкой. Только поаккуратнее! — Потом сказал мне: — Я — туда. Мигом. А вы пока — в щель!

Едва он успел сесть в кабину полуторки, как застонала от далеких взрывов земля.

Я вернулся в кабинет, где неистово звонил телефон. Поднял трубку и узнал по голосу Сомова. Взволнованный Николай Лаврентьевич сообщил:

— Только что звонил Караулов, его люди наткнулись на труп Сегельницкого. Убит выстрелом в затылок неподалеку от своего дома. Был присыпан хворостом и листвой.

Ну вот. Одного из двоих, способных подсказать, где надо искать фон Креслера, уже нет…

— Когда это случилось? Хоть приблизительно.

— Труп уже пахнет, — пояснил Сомов.

Выходит, несколько дней…

Кто его убил и почему? Убрали лишнего свидетеля или сочли ненадежным сообщником? А может, есть иная причина? Убили неподалеку от дома. Допустим, Сегельницкий выводил группу фон Креслера из опасной зоны, где шла проческа леса. Довел до шоссе. Там бы и избавились от неугодного человека. А если предположить, что Сегельницкий не участник, а именно только свидетель? Причем случайный. В таком случае…

Я стал вспоминать.