Зелёная долина

Мария выбежала вместе с мужем и за его широкой спиной протиснулась к первому ряду орков, обступившим кого-то полукругом. Картина предстала просто жуткая.

На значительном отдалении от первой линии толпы (ближе просто не могли подойти) лежала мёртвая Солонга. Что она была именно мертва, не было сомнений. А в нескольких шагах от неё на коленях склонилась к земле фигура её сестры-шаманки. Она тихо завывала и тряслась от страха и ужаса. А вокруг разливалось море необычной сильнейшей магии, не давая никому подойти поближе.

– Что случилось, Зерута? – жёсткий голос кагана заставил женщину очнуться.

– Мм-а-ать, – промычала шаманка. – Мм-а-ать степи наказала Солонгу. Сразила молнией…

Договорить она не успела. Как бы продолжая действие, возник ещё один копьевидный луч абсолютно белого цвета и вонзился в тело поверженной орчанки. От этого действия оно начало стремительно уменьшаться, усыхать и через несколько мгновений от него осталось лишь тёмное пятно, но и оно на глазах таяло.

Священная тишина упала на площадь перед юртами. Орки в едином порыве опустились на колени и склонили головы к земле, распластав по ней руки. Люди же остались стоять, сбившись в кучу и чувствуя себя настороженно-тревожно. Но больше ничего не происходило. Лишь где-то далеко в степи прогрохотал раскатистый гром, как при сильной грозе, но и он затих.

Маша замерла, поражённая силой гнева орочьей богини. Она прекрасно почувствовала мощную незнакомую магию и поняла, что это действие местной богини. Что боги в этом мире настоящие, она уже знала и уже сталкивалась с божественной силой. Теперь увидела новое подтверждение их существования.

– Солонга много взяла на себя, – раздался во всеобщей тишине голос Уразаша, – она возомнила себя выше кагана, которого избрали нукеры, и выше шамана, которого признали духи предков. Она посмела считать себя равной Матери-степи. Но Мать не терпит лжи и предательства. И не позволяет пустых угроз от своего имени. Солонга забыла, охваченная жаждой власти и мести, что над нами есть боги и они видят больше и дальше. Каган поступил мудро, оставив Солонге жизнь. Он отдал её судьбу Матери, и Мать решила. Но раз она не тронула Зеруту, значит, оставила её судьбу мне.

Уразаш замолчал надолго, но ни один орк не нарушил тишину. Люди тоже молчали. Шаман же, как бы очнувшись, подошёл к распластавшейся на земле старой шаманке, и одним движением кинжала отхватил её жидкие косицы по самое темя. Старуха взвыла, хватаясь за голову, ведь в волосах шамана – его сила, его связь с миром, но не посмела ни встать, ни тем более сопротивляться. Этим же кинжалом Уразаш пустил ей кровь из вены и пока она капала на землю быстро произнёс речитативом какое-то заклинание.