Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов

 – Передай моей Юки, пусть не держит траур дольше положенного. Наша дочь нуждается в её улыбке…

Я кивнула, и, сожалеющее глянув на умирающего человека, перехватила Аоки поудобнее и побрела с ней дальше."

"До мелкой, но быстрой речки вышли скорее вопреки, нежели согласно какому-то расчёту.

– Пойдём вдоль неё, – решила я. – Но сначала нужно позаботиться о вашей ране.

Я помогла Аоки сесть на поваленное дерево. Вынула нож Масаши-сана и перерезала путы, которыми всё ещё были стянуты наши кисти, и пусть длины верёвки между руками хватало для определённой свободы в действиях, но пора скинуть опостылевшие оковы!

Проверила повязку на её бедре – та держалась крепко, но идти по воде с такой раной было рискованно. Огляделась, в поисках нужного предмета.

– Вот, возьмите ветку, Аоки-сан, – протянула ей найденную длинную палку, которая послужит ей опорой.

На ногах у меня были тонкие шерстяные чулки и кожаные туфли без каблука, как принято у благородных дам, оставшегося где-то там другого мира. Аоки же носила свои традиционные таби – хлопковые носки с отделением для большого пальца.

– Надевайте, – стянула свою обувь и протянула ей. – Идти придётся долго и по мелководью, – говорила я, помогая ей справиться с туфлями. – Пойдём по воде. Так есть шансы, что собаки, если они у них есть, не учуют наш запах, – от картинки преследующих меня церковников с псами, не сдержала дрожь страха. – Когда устанете – сделаем привал.

Ещё раз осмотрелась: вдали виднелась снежная шапка какой-то горы – именно туда двигались работорговцы. Выбор очевиден – пойдём в столицу.

Мы двигались осторожно, вода смывала наши следы. Каждый шаг давался с трудом. Аоки едва держалась на ногах. Я и сама чувствовала, как ноют ушибленные рёбра. Мы то и дело останавливались, чтобы перевести дыхание. Есть надежда, что нас не поймают. Мне не хотела попасть в лапы ни к работорговцам, ни к чернокожим разбойникам. Уж лучше попытать удачу и выбраться самим.

Я шлёпала по холодной воде босыми ногами, чулки сняла и перекинула через шею. Вскоре застучала зубами. Мои туфли были достаточно высокими, но вода всё равно попала и в них, и спутница тоже начала мёрзнуть.

– Всё, сил больше нет, – просипела Аоки.

Пришлось выйти из воды. Сели на траву. Женщина тут же легла и закрыла глаза, я, промокнув её ноги подолом её же кимоно, споро натянула ей на ступни грязные, зато сухие таби (носки). О себе тоже не забыла – чулки вернулись на место.

– Биелля-сан, дальше идти не хочу, – прошептала японка, натужно дыша – даже не представляю, как ей плохо! Сильная и отважная. Я так и сказала вслух, чтобы подбодрить её. На губах молодой женщины появилась лёгкая горделивая улыбка и тут же исчезла, словно и не было.