Докажи мне

Просто так и не попала бы в этот ВУЗ, наверное, несмотря на прекрасный балл ВНО и великолепную характеристику. Но и тут тетя Нюра не оставила Дарью саму, направила туда, где могла замолвить словечко.

Потому и Даша, не колеблясь, предложила свою помощь, когда после затяжного и тяжелого течения коронавирусной инфекции у ее самоназначенной опекунши осложнения начались. Настояла, убедила, умоляла даже, чтоб занялась вплотную своим лечением, здоровьем, на которое вечно не хватало времени, вот то и отыгралось за все стрессы, авралы и пропущенные выходные. Давила на то, что и так едва выходила соседку, несмотря на все блага, которые ведомственная больница предоставляла сотрудникам. И тетя Нюра в кои-то веки послушалась, видимо, действительно плохо себя чувствовала. Поехала в санаторий здоровье восстанавливать, а Дарью оставила себя подменять.

Это было не так сложно, она еще с шестнадцати частенько ходила с тетей Нюрой на работу, помогать своей благодетельнице. Тоже не потому, что Дашу заставляли, нет. Ей искренне хотелось помочь, да и это было в разы лучше, чем оставаться дома одной и в ужасе замирать от каждого звука в подъезде, прислушиваясь, не повернулся ли ключ в замке… Хорошо, потом смогла те поменять, тоже с помощью соседки и ее знакомых.

Так что и в архиве Дарья себя чувствовала своей, и в Управлении ее многие знали, тоже давно привыкнув. Так что больших проблем быть не должно.

Наверное, потому и муть снилась всякая, из-за нервов и переживаний. Да и за окнами такой туман — хоть глаз выколи, видно, погода меняется. Дарья ко всем этим перепадам атмосферного давления и сменам циклонов всегда чувствительна была.

Убедив себя, что именно в этом корень проблемы и причина сосущей, тянущей и какой-то болезненной пустоты внутри, она включила душ и задохнулась, поежившись, когда первыми ударили по коже холодные струи.

— С возвращением, Олег Георгиевич! — охранник на пропускной подскочил так, будто Президент пришел.

Улыбнулся во все лицо, с настоящей радостью открыв для него турникет без всякого досмотра, что нарушало порядок и правила, конечно.

— Спасибо, Тимофей, — поблагодарил молодого парня, который только год, как пришел к ним на службу.

Черт, как ни ехидничал бы в душе, а приятно, что так встречают. Управление для него и домом, и семьей было, считай. Другой никогда не имел. Мать давно умерла. Отец, по стопам которого Олег и пошел, также всю жизнь посвятил службе, больше не женился, не было у Олега ни братьев, ни сестер. Выйдя на пенсию, отец перебрался в Одессу, говорил, климат ему там больше подходит. Только Олег знал, что увлекся очень историей катакомб и архивами, вот и тратил время на хобби, благо, ведомственной пенсии хватало на достойную жизнь.