Докажи мне

Конца края не видно… Но кто еще, кроме него, за это все браться будет?

Вдохнул глубоко, делая последнюю затяжку вперемешку с этим влажным туманом, отпил кофе, который только на ходу и успевал в себя вливать, благо, термокружка спасала. Глянул на неловко переминающегося с ноги на ногу водителя, стесняющегося намекнуть, что они уже опаздывают. Он и сам это знал.

— Минута, Андрей. Сейчас едем.

— Как скажете, Олег Георгиевич, — парень снова с ноги на ногу переступил, внимательно всматриваясь в клубы тумана, окутывающего их непроницаемой стеной.

Стоят на пороге дома у подъезда Олега, пять тридцать утра, если часы не врут. А у него ни на завтрак, ни на то, чтоб кофе этот выпить сидя, из нормальной чашки, никогда времени нет, б*я! Как же достала эта беготня! И никакого просвета не видно.

Новое дело, новые улики, выдернули из кровати, не дав и пять часов поспать. И курить на балконе, который для этого специально отвел, когда наконец-то купил квартиру, не приходилось все никак. Тоже бегом, на ходу, вот так, перед тем, как упасть на заднее сиденье и начать читать очередную стопку дел и характеристик, очередные данные по кому-то из сотрудников, замеченных в нечистых схемах… Или смежные отделы то и дело подкидывали забот на его голову… Того и гляди, гастрит скоро начнется от постоянного недосыпания и диеты, состоящей из кофеина и никотина.

Уйти что ли в частный сектор? Там бы при его знаниях, навыках и голове уже деньги лопатой греб, а Олег все за совесть и честь службы ратует… Как же он задолбался…

— Ладно, погнали, — выбросив окурок в урну, еще раз глотнул из кружки и, резко распахнув заднюю пассажирскую дверь, упал на сиденье, где его уже ждали распечатки. Прогнал искушающие, но лишние мысли.

Андрей быстро занял место водителя и машина тронулась.

Эх, была у него недавно надежда, что заимеет себе надежного помощника, на которого реально часть дел можно будет перенаправить и доверить, но… Не сложилось, опять Гутнику одному это все разгребать, тянуть и выпалывать с корнем. Только коррупция с человеческой жадностью и мстительностью, как и сорняки, лишь больше расползалась, сколько с ней ни борись. Иногда реально жалел, что у него нет полномочий тупо к стенке приставить тех, кого ловил, и пулю пустить… Может, другим страшнее стало бы? Но правила ж, блин.

— Что у нас первое по расписанию? — не отрываясь от бумаг, в которые углубился, уточнил у Андрея.

— Через двадцать минут совещание, Олег Георгиевич, все уже едут, потом Прозапас готов дать промежуточный отчет по своему делу, а в восемь у вас совместное совещание с прокурором по тому делу, где расстрел полицейского участка покрывали…

— Хорошо, понял, — Гутник вновь глотнул крепкий кофе, на мгновение прикрыв глаза.

Они подъезжали к перекрестку.