Докажи мне

И… чувствуя себя паскудой в душе, Гутник взял и обхватил ее за плечи… Типа ухватился для опоры, ага.

Главное, так боком и остаться, не задев ее пахом, а то мигом просечет, какой у него стояк на нее, и плакал весь образ немощного и конспирация.

— Ну вот зачем вы так? — словно получив подтверждение своим страхам, начала ворчать Дарья опять.

Но и не подумала вырваться, кстати. Еще плотнее его рукой обвила, не замечая, видимо, что макушкой ему до подбородка всего, почти в шею уткнулась, бубнит сердито, тыкает что-то… Ага, мундир его в руки Гутнику сует.

— Сейчас Евгений придет, он уже вызвал охрану и водителя. Отвезут вас домой. Вам нормально восстанавливаться надо, Олег Георгиевич! — тоном, которому бы любая сиделка позавидовала, возмущалась помощница. — Вы же так себя сам угробите, никаких бомб не нужно! Нельзя так!

Он не слушал. Вот честно.

Тупо стоял, почти уткнувшись носом в ту самую русую макушку (и все же контроль не отпустил до конца, на сантиметре до волос удержался), и кайфовал от легкого свежего аромата, от тепла ее тела. Блин! Да даже от того, что бубнила. Было в этом нечто ужасно непривычное, но, до странной боли в груди, правильное!

А вот мышцы не болели, и ногу отпустило. Только долбаная слабость, будто в ватное одеяло его кто закутал, не давала толком спорить. В таком состоянии в Управлении точно делать нечего. Пользы с него ноль сейчас, как ни прискорбно это осознавать.

— Больше никогда даже не приближайтесь ко мне с этими ампулами, Дарья! — огрызнулся, только чтоб хоть как-то сохранить образ. Но и ему показалось, что неубедительно вышло.

Ладно, может, сумеет списать на его «состояние»? Но, елки-палки, это был какой-то греба*ый мазохизм: дикий кайф ее к себе прижимать, и ломающая нутро жгучая боль от одной мысли, что сейчас отступать придется, разжимать свои руки… Уже должен был бы, если бы по уму да логике!

Пытался волю в кулак собрать, только та, кажется еще не проснулась, так и дрыхнула где-то в глубине головы.

— А вот и подойду! Если буду видеть, что вы себя довели до крайности, то подойду! — упрямо заявила эта нахалка. — Так что, для своей же безопасности, лучше пейте таблетки, которые вам назначили, Олег Георгиевич, — короче, она еще и его виноватым сделал. Это что, нормально?!

Но до того, как он успел бы возмутиться, Дарья сама чуть отступила… Он не хотел. Правда, не хотел. Но пришлось разжать руки и позволить девчонке отстраниться. А то слишком спалился бы.

— И спать ложитесь, когда домой приедете, Олег Георгиевич, — почему-то глядя на пол, заявила помощница, забрав у него опять мундир, про который Олег и не вспомнил, если честно.