Докажи мне

Да и горло почему-то сжалось, будто перекрыло комом… От страха, наверное. Все-таки этот Гутник, капец, какой подавляющий!

— А вы, насколько мне известно, один из самых умных и логичных людей в этом Управлении, — ну… мужчины любят лесть. Это она еще из детства не забыла, и с отцом, пока не бросил их, и с братом всегда работало. — Потому я и уверена, что, как настолько умный человек, вы не станете нарушать предписаний доктора…

И Даша вновь подвинула таблетку к нему… так и продолжая стоять в неудобной, склоненной к мужчине позе.

Гутник… ничего не ответил. Молча продолжал смотреть на нее с непроницаемым, темным выражением в карих глазах. Бррр, конечно. Поежиться захотелось, будто угли. И косу ее держит. Больше того, оборот вдруг ладонью сделал, намотав себе на пальцы ее волосы.

— Олег Георгиевич?.. — еще больше растерялась Даша. И откашлялась, пытаясь прочистить горло.

Вышло жалко, правда, будто у маленькой девочки. И куда весь взрослый образ пропал?

Однако это будто что-то изменило. Гутник моргнул, как-то растерянно, с непониманием уставился на свою руку, обмотанную ее косой. Вздрогнул… и отпустил. Наконец-то!

Она тут же шаг назад сделала, распрямив чуть затекшую спину.

— Извините, Дарья, — сипло пробормотал полковник. Ну… неожиданно, да. Правда, ничего больше не добавил.

Но таблетку выпил, кстати, тут же. Будто руки чем-то другим занять постарался, не особо разбираясь, что там она ему подсунула.

А Дарья что? Она свою задачу выполнила, можно было и перестать человека доставать.

Зато он с новыми силами, похоже, взялся за ее истязание после: так много по этажам Управления Дарья за эти месяцы впервые бегала. Успела познакомиться за день едва не с половиной сотрудников, выполняя поручения Олега Георгиевича. Даже те, которые натурально издевательством казались.

Однако же сделала все. И ему не к чему придраться, а значит, и настоять на переводе ее — повода не имеет. Чего, собственно, Дарья и добивалась.

Решив, что может позволить себе поваляться полчаса, а потом уже идти придумывать что-то с ужином, она натянула плед на голову. И понимала же, что проваливается в сон, а сопротивляться этому сил не осталось…

Он, конечно, переоценил себя, да. Но блин, Олег не привык без дела валяться! И даже то, что сейчас все тело ломало и болело так, словно по нему бульдозер проехался, не отменяло того факта, что появление на работе его… взбодрило. Наверное, вырвало из монотонности больничных дней и всех тех чертовых восстановительных манипуляций, которые уже до печёнок достали за эти два месяца! Да, не дурак, понимал, что повезло капитально… Но не два месяца же только изо дня в день высшие силы благодарить, что уберегли, надо бы и с делами начинать разбираться.