Докажи мне

Сколько раз обескуражила его за день?

Характером своим она его завела, что ли? Тем, что не побоялась ему возражать? Или все же грудью, очертания которой никакая строгая блуза не могла скрыть, и той обалденной косой, которую он с таким кайфом в своем кулаке сжимал?

И, долбанный извращенец, да(!), но его такими картинками закружило в тот момент, чтоб он с этой Дарьей, ее косой и той белой блузкой на своем столе мог сделать, что как только удар не случился, а? Давление, казалось, должно было бы пробить шкалу… Или просто вся кровь в пах гахнула, вот и повезло черепу?

И хоть возвращение привычных функций тела не могло не радовать, они, эти самые функции, провоцировали глобальную проблему: как с ней работать, если его кроет от близости Дарьи, а? Как днями, а порою и ночами, в их деле всякое случалось, сидеть с ней бок о бок?

Гутник впервые столкнулся с подобной проблемой, как-то очень удачно ранее получалось рабочее и личное разделять. И тут такая подстава! Хуже того… непонятно, что теперь делать и как дальше их взаимодействие строить?

Или это было эпизодическое явление? Может, просто, именно в этот момент его организм решил восстановить адекватную половую функцию, вот и припечатало, совпало? А дальше поспокойней пойдет, раз уж руководство ни в какую его избавлять от ее присутствия не хочет?..

Взяв с прикрученного столика бокал с коньяком, Олег сделал глоток, затушив одновременно с тем окурок в пепельнице. Напиться не хотелось, скорее, не хватало какого-то внутреннего тепла… Опять дурная мысль в сознании мелькнула, что сюда бы ту Дарью — отогрело бы так, что как бы до костей пожарищем не обуглился…

Бл*! Его по всему телу вдруг такой жгучей судорогой окатило, от одной же глупой и шутливой мысли! А каждый нерв свело настолько жадной, дикой плотской потребностью, что подавился коньяком! На глаза слезы аж навернулись. Прокашлялся, пытаясь ухватить новый глоток холодного воздуха.

Вообще здорово, на фиг! Подохнет еще тут в одиночестве от неудовлетворенности и жажды, о которой и знать не знал до сегодня!

Надо будет с этим что-то решать. Пускаться во все тяжкие с этой девчонкой, еще и в своем собственном отделе — верх тупости, да и отсутствия морали и совести. А Гутник себя мудаком не привык считать.

Да и не разобрался пока, можно ли, в принципе, ее оставлять рядом. Девчонка молодая, не дай бог еще где-то языком разляпает то, к чему ей так щедро доступ дали…

Нет, вроде с первого взгляда и не такая, но надо все же разобраться. Не любил Гутник, когда им манипулировать пытались…

Правда, ее наезд по таблеткам все же был адекватным, не мог это сейчас не признать, наедине. О чем Дарье, само собой, не планировал говорить. Но… Может, и теперь стоило бы не коньяк, а таблетку выпить, потому как боль нарастала.