Папина дочка

Не вижу в этом ничего странного или противоестественного. Просто мне кажется, что я знаю тебя давно. Знаю, какая ты, Маша Ты умная, настырная, отзывчивая, добрая и знающая, чего хочешь.

— О…

— Невероятно красивая, — прошептал он последние слова и поднял её лицо пальцем за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

Вокруг гудели машины, сновали туда-сюда люди, но для них словно никого не осталось в целом мире – только он и она. И  закатное солнце освещало пространство, которое было наполнено настоящим волшебством любви.

— Я тоже знаю тебя, — твёрдо заявила она, не сводя с него глаз. Она так много снов видела о нём. Слишком много. — Ты смелый и добрый, и ты не обидишь без причины. И в то же время можешь быть жестоким к неприятелям или врагам. Алекс.

Он вздрогнул от звука своего имени и его глаза стали цвета ночной зелени.

— Я знаю тебя, и это пугает.

— Чертовски, — согласился он, взъерошив волосы, а потом провел пальцами по её руке вниз, взяв в плен дрожащую ладошку. Её знобило от его близости — такой невозможной, такой нужной.

— Вот видишь, нам не стоит даже начинать... общение, хотя бы потому, что мы разные, — проговорила она, мягко пытаясь отнять руку, но он держал её крепко. Затем поднял брови, словно зная, что Маша сама не верит в то, что сказала. Он положил её ладонь себе на грудь. Его сердце билось глухо, но так же быстро, как и её. В унисон. Одно целое.

— Постой. Не спеши с выводами. Ты же чувствуешь... это? Жар в груди, дрожь в теле, ком в горле, и плакать хочется, — поморщился он, словно такие чувства были для ему неприятны или непривычны. Она порозовела, признавая правдивость его слов, и кивнула, не в силах солгать. — Разве тебе не интересно понять, почему это происходит между нами?

— Есть теории, — пожала Маша плечами и увидела смешинки в его глазах, которые были уже почти черными от того желания, которое волнами исходило от него и пробиралось ей под кожу.

Пробираясь в самую суть естества.

— Тогда мы можем провести ряд экспериментов, — проговорил он тихо, лаская пальцами влажные от испарины волосы на её затылке.

Глава 10.

Маша улыбнулась его находчивости.

— И что мы будем доказывать? — спросила она, наблюдая, как медленно и неотвратимо приближаются его губы. Она облизнула свои.

— Что мы созданы друг для друга, — прошептал он, обжигая мятным дыханием и накрывая её губы мягким, но настойчивым поцелуем –  первым поцелуем в жизни Маша и   волшебным поцелуем для него.

Алекс ощущал, как дрожит в его руках такое желанное тело, как стучит возбуждение где-то в районе горла.

Взять, сорвать одежду и сделать своей, не оставляя и шанса для сомнения. Неужели она не понимает, как нужна ему?

Он докажет это!

— Сколько, по-твоему должно пройти времени...