Папина дочка

— она замялась, обнимая его за талию и старательно отводя взгляд, — до того момента, когда мы проведём главный эксперимент?

— Ты про секс? — спросил он серьёзно. Он разгадал её словесный ребус, хотя хотелось рассмеяться.

Она кивнула, и ему хотелось сказать: «Не больше секунды». Он бы прямо сейчас повез её куда угодно,  раздвинул так тесно сведенные ноги и проник в шёлковую глубину. То, что он станет первым, не вызвало сомнений, и это не могло не радовать.

— Маша, детка, я бы вообще не стал ждать. — Она часто задышала. — Но всё будет, тогда, когда ты сама этого захочешь.

— А если у меня не возникнет физиологического влечения? — хитро улыбнулась она и быстро коснулась губами его подбородка.

Алекс прижался к ней плотнее, чтобы она чувствовала твёрдость его намерений и поняла, что это желание в скором времени станет общим и частым явлением.

— Не дразни меня, чтобы через несколько минут самой не пожалеть о своих словах, когда будешь умолять меня трахнуть тебя.

Маша поморщилась от непривычного слова, но промолчала, что наверняка было для неё непривычным. Такие «правильные» девушки больше всего на свете любят поучать.

— Сейчас я покажу тебе одно место, из-за которого ты точно меня захочешь.

— Это какое же? — удивилась она, прищурив глаза.

— Государственная библиотека.

Она ахнула, и чуть не запищала от восторга, зажав кулак в зубах. Потом бросилась обнимать Алекса, но быстро отпрянула и очень внимательно посмотрела, словно и вовсе не было этой вспышки счастья.

— Туда очень тяжело попасть, — медленно проговорила она, приходя в себя. — Даже у моих родителей нет такой возможности.

Алекс решил позже узнать, кто её родители, и, обняв за шею, повёл к своему «железному коню»."

"— У меня есть связи, — усмехнулся он, но, увидев строгое выражение её лица, рассмеялся: — Ты похожа на мою учительницу английского, она точно так же хмурила лобик. — Он разгладил мимическую морщинку. — Я даже был в неё влюблен.

— Не отвлекайся, Беляев! — потребовала Маша, совершенно не обращая внимания на то, что он усаживал её на опасное транспортное средство. — Надеюсь, мы туда не как воры будем пробираться?

— А если бы и да? — спросил он, упираясь руками в сиденье и держа девушку в плену своих глаз. — Прикрыла бы меня?

Маша задохнулась и раскрыла рот, чтобы ответить, но внезапно замолчала, а потом  проговорила со всей серьёзностью.

— Если бы на это была веская причина, то да.

Алекс кивнул. Он отчего-то знал, что услышит именно такой ответ.

— Как, например, победа над темным волшебником, — сказал он, усаживаясь на мотоцикл и обнимая себя её руками. — Держись.

Маша размышляла о его словах почти всю дорогу в центр Питера. Она тесно прижималась к нему, впитывая в себя его запах и мужскую силу, не замечая ни красивых зданий, ни солнечной погоды.