Телохранитель для дочери

 – Рад, что ты цел и невредим.

– Здравствуй, – кивнул я, не сводя с него внимательного взгляда. – Все хорошо?

Владлен обернулся к своему молчащему товарищу и тихо вздохнул, давая мне понять, что нет, не все хорошо – что-то явно произошло в мое отсутствие, и я сейчас же хотел знать что именно.

– Что случилось? – с нажимом спросил я, думая о самом худшем. – Говори.

Мужчина поднял на меня глаза и поджал губы.

– Марк, мама умерла пару дней назад. Мне очень жаль.

Эти слова были громом среди ясного неба. Я смотрел перед собой и чувствовал, как дрожали сжатые в кулаки ладони. Мамы нет… Я ее потерял…

– Когда ее не стало?.. – слова давались мне с трудом.

– Четыре дня назад. Позавчера похоронили.

А я с ней даже не попрощался.

– Как справляется Майя? – задал следующий вопрос, надеясь отвлечься, переключиться на другого человека.

– Тяжело переживает утрату. С ней дома остался твой друг Марат. Я боялся оставлять ее одну.

Я машинально кивнул, продолжая стоять на месте, хотя внутри меня только что откололся невиданных размеров айсберг, который пробил плохо защищенный, но жизненно важный орган – сердце.

– Нам нужно возвращаться, Марк. Поехали, – отец положил ладонь мне на плечо и сжал, шагая рядом со мной к припаркованному рядом внедорожнику, сев в который я отвернулся к окну и просидел в таком положении до самого приезда в гостиницу, пытаясь привыкнуть к мысли, что матери у меня больше нет. Нас с ней связывало слишком многое, она для меня была не просто родительницей, она была для меня лучшим другом, который поддерживал даже тогда, когда я в корне был не прав.

На следующий день мы уже сели в частный самолет и улетели обратно на родину, оставляя Кубу позади.

Я чувствовал себя таким опустошенным, будто продал свою душу дьяволу. Я не ощущал вообще ничего, от слова совсем. Я возвращался в дом, где больше никогда не будет слышен голос самого родного на свете человека – мне стоило это принять и перестать раскисать как кисейная барышня, ведь все мы понимали, что ей осталось не долго. Смерть – это такой же естественный процесс, как и жизнь. Проклятая опухоль не отступила, а забрала у нашей семьи родного человека.

Я блуждала во тьме и не видела из нее выхода. Казалось, я слышала голос Марка, но когда я стала звать его, он уже не отвечал.

Когда я очнулась в клинике, лежа на больничной койке, рядом со мной уже сидели мои родители. Они выглядели измученными: под глазами залегли тени, а кожа на лицах была бледнее мела. Но они были здесь, со мной, похоже, я проспала все наше с Марком спасение…

– Где Марк? – я резко подняла корпус и в глазах потемнело.

Мама подпрыгнула со своего места и уложила меня обратно, бережно поглаживая по голове.

– Все хорошо, милая, ты в безопасности, – приговаривала она, а по лицу текли слезы.