Телохранитель для дочери

Все случилось слишком быстро – я осторожно взял Нику на руки и пошел следом за пилотом, в то время как какой-то молодой парень шел позади нас, неся в руках пляжную сумку и женские сланцы, будто они были сейчас куда важнее жизни девушки.

Когда мы взлетали, я шептал Веронике, что все хорошо, нас нашли и теперь весь этот кошмар закончится, но она мне не отвечала. Ника была очень-очень горячей и все так же находилась без сознания. Я просил пилота лететь быстрее и желательно сразу в больницу, на что он только пожимал плечами, мол, лечу как могу.

Вскоре Нику уже клали на каталку и увозили прочь на обследование, а я упорно шел следом за ней, хотя врачи настаивали на том, чтобы я тоже обследовался, мало ли что я мог подхватить на неизведанном острове…

В итоге Нике вкололи какую-то сыворотку и сказали, что все будет хорошо – яда в организме оказалось недостаточно для летального исхода и вскоре девушка придет в себя. До самого приезда Гончаровых, я сидел в палате рядом с ней, не желая бросать, но после их появления, мне пришлось покинуть свой пост. Анна осталась с дочерью, в то время как мы с Иваном вышли в коридор поговорить. Я понятия не имел, как ему объяснять все, что произошло, но сдавать Нику точно не собирался, ей сейчас только воплей отца не хватало.

– Я рад, что вас наконец-то нашли, – проговорил мужчина, поглядывая в приоткрытую дверь на жену и дочь. – Аня не находила себе места, думала, что вас убили, но я был уверен, что это не так. Вас было тяжело отыскать. Мало того, что вы прошли на судно «зайцами», так еще и течение вас потом унесло совсем в другую сторону, – он махнул рукой. – Слава богу, что все закончилось хорошо. Я благодарен, что ты позаботился о моей дочери, пока нас не было рядом. Это многого стоит.

Я проследил за взглядом Ивана и тоже посмотрел на спящую Нику, лицо которой приобретало более здоровый вид, но в сознание она все еще не приходила.

– Я не мог иначе, – проговорил я, чувствуя, что в кармане начал звонить телефон, который удалось подзарядить в коридоре. Надо же, я уже и забыл, что существуют средства связи и другие блага. Приняв вызов, я приложил телефон к уху. – Слушаю.

– Марк? – услышал я на том конце голос отца. – Выходи на улицу, мы ждем тебя.

Ничего не ответив, я сбросил вызов и снова посмотрел на Нику, а потом, быстро попрощавшись с Гончаровым, пошел прочь из здания.

Отца я увидел уже из холла – он стоял с каким-то незнакомым мне типом и что-то обсуждал, но стоило мне приблизиться, как тот замолчал, напряженно рассматривая меня, будто я был не его сыном, а местным бандитом, хотя по моему внешнему виду можно судить и так – порванная грязная рубашка и такие же шорты.

– Здравствуй, Марк, – отец смотрел на меня и пытался улыбнуться восставшему из мертвых сыну, но в его глазах я видел боль.