Дочь викария

Теперь она, Мегги Шербрук, стала графиней, и Томас по команде епископа откинул вуаль, чтобы поцеловать жену, улыбнуться и с величайшим облегчением прошептать ей на ухо:

— Теперь ты моя, Мегги. Моя.

— А ты мой, Томас. Навеки.

В этот момент что-то промелькнуло в его глазах, что-то глубинное, мучительное и непонятное. Он снова поцеловал ее, быстрым легким поцелуем, потому что вокруг было столько любопытных глаз. Оба повернулись к собравшимся, улыбаясь так широко, что, казалось, челюсти не выдержат и треснут.

— Как это волнующе, — пробормотала Мегги. — Теперь тебе, наверное, полагается пить шампанское из моей туфельки?

Глава 13

Ближе к шести часам того же дня Мэри Роуз застегивала длинный ряд пуговок на дорожном костюме Мегги.

— Томас уже сказал тебе, где вы остановитесь на ночь?

— Нет, упорно молчит. Даже намекнуть отказывается, Я ныла, канючила и обещала кучу самых соблазнительных милостей за одно лишь слово, но он отказался. Я даже предложила просунуть язык ему в рот, и все бесполезно. О, прости, Мэри Роуз, я не хотела тебя смущать. Просто эта история с языками… по-моему, мне нравится. Я так надеюсь, что мы сядем на пакетбот до Кале, а оттуда поедем в Париж. Хотелось:бы мне снова побывать в Париже, Мэри Роуз. Помнишь, в последний раз, когда мне было тринадцать, мы гуляли в Люксембургском саду, посетили Версаль, собор Парижской Богоматери, как все было великолепно…

— Помню, милая, — со смехом перебила Мэри Роуз, но тут же вздохнула. — Тогда мне хотелось остаться наедине с мужем, но я терпела мою вечно совавшую во все нос падчерицу.

Видя, что Мегги не смеется шутке, Мэри Роуз нежно поцеловала девушку.

— Я полюбила тебя с того момента, как ты спасла меня и тайком провела в свою спальню в Килдрамми. И полюбила тебя еще больше, когда подслушала, как ты уверяла отца, что невинна, словно новорожденный ягненок, и ничего от него не скрываешь. И мне ужасно нравились все предлоги, которые приходилось изобретать твоему отцу, чтобы по ночам держать тебя подальше от нашей спальни. Ты выросла и стала прекрасной женщиной. Я желаю тебе счастья с Томасом. И непременно хочу получить от тебя письмо, но даю тебе неделю освоиться, прежде чем ты начнешь его писать.

Она снова поцеловала падчерицу и почувствовала, как руки Мегги обвивают ее плечи и крепко сжимают.

— О Господи, теперь ты будешь делить спальню с собственным мужем. Как быстро прошло время. Наслаждайся каждым моментом, дорогая, и будь счастлива.

— А я знала, что буду обожать тебя, с той минуты, как отец перекинул тебя через плечо и понес обратно в замок, — прошептала Мегги. — Я отчаянно пыталась втащить твой саквояж, но он был таким тяжелым из-за железных подсвечников.

— Не железных, Мегги! — рассмеялась Мэри Роуз.