Дочь викария

Филипп, оказывается, был картографом, слово, которого не понимали большинство из присутствующих, а кузены мужского пола давали себе клятву непременно посмотреть его в словаре. Двенадцатилетний Флетчер считался таким же магом и волшебником во всем, что касалось лошадей, как Алек — с кошками. Именно он когда-то переименовал коня Тайсона. Он говорил с лошадьми, и те говорили с ним. Чем он займется, когда вырастет?

Мегги с грустью вспомнила о его сестричке Джослин, умершей в раннем детстве. Слава Богу, что Рори выжил!

Джереми с Шарлоттой тоже были здесь. Шарлотта, сильно располневшая, улыбающаяся, неотразимо прекрасная, так и лучившаяся неким светом, присущим будущим матерям. И Джереми, гордый, ревностно оберегающий жену. Мегги постаралась как можно теплее поздороваться с ними. А Джереми успел ей сказать:

— Нам нужно как-нибудь поговорить с тобой, Мегги.

Она кивнула, совершенно не собираясь ни говорить с ним, ни слушать его наставления. Вероятно, он посоветует брать пример с милой Шарлотты, идеальной, послушной, покорной жены."

"Мэри Роуз сидела в первом ряду между Алеком и Рори и пыталась удержать на месте нетерпеливо подскакивавшего ребенка, который требовал, чтобы мать позволила ему идти рядом с сестрой. Отец пытался урезонить малыша строгим взглядом. Но это было все равно что журить котенка. И когда Тайсон не выдержал и улыбнулся, Рори ухитрился вырваться из рук матери и броситься к отцу и сестре. По церкви прокатился смех. Тайсон нагнулся и подхватил рвущегося к Мегги сына.

lДевушка сжала ладонями озорное личико и расцеловала пухлые щечки.

— Рори, хочешь вместе с папой отдать меня в жены Томасу?

Малыш просиял и выкрикнул на всю церковь:

— О да, Мегги, позволь мне, позволь! Ой, а это вправду ты, под этим белым мешком?

Мегги подняла уголок тончайшей вуали и подмигнула брату, Хохот стоял такой, что собравшиеся немного успокоились, только когда епископ поднял руки.

Рори гордо стоял рядом с Тайсоном, пока епископ не спросил, кто отдает эту женщину в жены этому мужчине, на что оба хором ответили: ""Я"".

Публику охватил новый приступ веселья. Мегги, украдкой бросив взгляд на жениха, заметила, что тот тоже улыбается: большое облегчение, поскольку до сих пор он был очень бледен. Должно быть, так же напуган, как она сама.

Природа наделила епископа громоподобным голосом, который, вероятно, был слышен даже в кабачке. Он говорил о прекрасных качествах новобрачной, благословенной самим Господом, говорил так долго, что Мегги едва не закатила глаза к небу, но, искоса поглядев на Томаса, увидела его суровое лицо и постаралась сдержаться. Сама церемония длилась едва ли четверть часа.