Второй шанс. Его дочь

Она даже пошла против отца, хотя знала, что это может быть чревато. А я такая глупая была, совершенно не задумывалась, как на всей нашей семье отразится моя недальновидность.

Под участливым взглядом я ощущаю себя маленькой девочкой, когда хочется, чтобы мама обняла и выслушала, рассказать про все, что тяжким грузом легло на душу. Вспомнилось, как мама нежно гладила меня по волосам и уговаривала не расстраиваться, потому что ничто не стоит моих слез. Вот и сейчас так хочется услышать нечто подобное.

– Юль. Ты о чем задумалась, котёнок?

Сердце сжимается от ласковых слов, и я снова порывисто ее обнимаю, чувствуя, как заботливые руки прижимают к себе в ответ. Я так много всего сделала… такого, за что она вряд ли испытывает гордость…

Рядом с ней шок и страхи сегодняшнего дня почти полностью рассеиваются. И хочется поскорее перешагнуть всю эту грязь и перелистнуть замусоленную страницу.

– Просто знай, что я тебя очень люблю. И что я действительно сожалею, что мои поступки так остро отразились на семье."

"– Юлечка, я тебя тоже очень люблю. И Анютку. Уже столько времени прошло. Ни к чему вспоминать былое. Давай будем жить настоящим. Не хочешь поделиться тем, что случилось? – сочувственный взор проникает внутрь, разводя согревающий огонёк. Мама никогда не лезет в душу, она знает: когда мне нужно, я сама спешу открыться. Но все равно озвучивает предположение: – с Лёшей поругались?

Шагаю в сторону, подхожу к сумке и вытаскиваю из бокового кармашка аккуратно сложенные листы. Потом, наверное, лучше перепечатать.

– Знаешь. Ты была права, – оборачиваюсь, и мне даже удаётся мягко улыбнуться. – Нам с ним не по пути. Разошлись мы.

Разворачиваю страницы, быстро пробегаясь глазами и стараясь не обращать внимания на то, как исказилось родное лицо.

– Но… что случилось? – недоумевает мама.

– Все как ты говорила. Странные у нас отношения. Сначала всем было удобно. И мне было проще на эмоциональном расстоянии. Проще, когда четко знаешь: где, когда, что. Когда механизм работает как часы. Вот только души нет. Я не смогла, мам, – обреченно пожимаю плечами, пытаясь облечь в слова хоть часть той горечи, что застыла в жилах. – Не смогла сделать отношения четкими, понятными, надежными и без эмоциональной привязки к мужчине. Я хотела, чтобы было хорошо обоим, чтобы не было этих захлёстывающих ощущений, когда иногда кажется, что я задыхаюсь. Хотела не превратиться в груз для мужчины, не раствориться в нем, хотела большей свободы. Но знаешь… я поняла… – с усилием выравниваю голос и продолжаю уже спокойнее, – что мне этого недостаточно. Что я так не смогу. А задыхаться я тоже не хочу. А ещё. Разное у нас с Лёшей отношение к одним и тем же вещам. Что для него нормально, для меня – дикость.

Слёзы уже неконтролируемо катятся по щекам.