Второй шанс. Его дочь

– Так почему ты плакала? – Адам стоит слишком близко.

– Это личное.

– Если тебе когда-нибудь понадобится помощь… – руки вновь в карманах. Он расправляет плечи, отчего кажется ещё привлекательнее, и чуть склоняет голову набок. – Скажешь мне об этом?

Дождь усиливается как по щелчку пальцев, и вот огромные тяжелые капли прозрачной завесой уже нетерпеливо падают с неба, бьют по лицу. Вокруг все тускнеет и расплывается, мы отделены от всего мира водной стеной. Не успеваю опомниться, как чувствую на себе надежную осторожную хватку.

Мгновение – и мы с Адамом оказываемся под козырьком, по нашим лицам стекает вода, мужчина мокрый насквозь, стоит, едва не касаясь. А я безуспешно пытаюсь сбросить с себя наваждение. Потерявшие лоск волосы беспорядочно разметались по плечам. Но почему-то именно в этот момент в душе вспыхивает искра тепла.

Мы с мужчиной не мигая смотрим друг на друга. А мир вокруг будто теряет громкость, шум дождя теперь словно в отдалении. Чувствую глухие удары сердца о рёбра и то, как утяжеляется дыхание. Теряю момент и уже не понимаю, насколько затянулся зрительный контакт, лишь ощущаю, что темно-карие омуты затягивают все глубже и глубже, а что там, в их глубине – нет ответа. Адам молчит долго, а потом перемещает взгляд чуть ниже, медленно скользит по губам, и… его губы трогает легкая улыбка, а вокруг глаз проявляется едва заметная россыпь морщинок."

"Между нами так много всего. Всего, что осталось в далёком прошлом, но я отчего-то вновь чувствую, каким этот мужчина был ласковым и настойчивым. А я, дурочка, даже не думала долго сопротивляться. Мы снова рядом, но теперь все кардинально изменилось. Адам вроде остался прежним, с ним так же легко, весело, его аура все такая же мощная, плотная, непробиваемая, вкусная, но… Теперь что-то не так. В глубине мужского взгляда, даже когда он насмешлив, больше нет привычных непробиваемых ноток завышенной дерзости, самоуверенности и наглости. Нет того неудержимого хищного голода, который прошибает с первых минут разговора с этим человеком. Животного магнетизма, на который внутренне отзываешься сразу же. Зато теперь… Там что-то другое. Более глубокое. Более мощное. Болезненное как будто. Осторожное…

Поблизости раздается хлопок двери чьей-то машины. Слышен звук зажигания двигателя. И я отмираю от шума посторонних звуков. Вспоминаю последний вопрос. Вот почему собеседник молчит. Ждёт ответа.

– Да, конечно. Если потребуется помощь, – гадко кривлю душой, сдержанно кивая, – я обязательно тебя попрошу.

Адам неверяще ухмыляется, но ни слова против не говорит: наверное не ждал другого ответа, да и неуместен он.

– Ты вымокла. Тебе лучше уйти с улицы.