Второй шанс. Его дочь

Могу предложить в машине посидеть, – взмах руки, и я смотрю в сторону, куда указывает Адам: его белый Порше едва различим за стеной дождя. Нет, спасибо. Извини, Адам. Не сейчас… сейчас это будет значить слишком много. Сейчас я слишком остро воспринимаю происходящее. И я изо всех сил пытаюсь отстраниться от мысли о том, для чего ты на самом деле приехал. Да и не хочется ничьей компании. Лучше подарить этот вечер одиночеству.

– Мне домой нужно. Я пойду.

– Я печку включу – согреешься, – он осторожно пробует ещё раз: не особо настаивает, но уговорить пытается. – Заедем за кофе. Ты все так же предпочитаешь с карамелью?

Приходится опустить глаза. И задержать дыхание, чтобы он не понял: застал меня врасплох. Как глупо с моей стороны чересчур остро реагировать… но внутренний трепет уже настойчиво обволакивает изнутри.

Медленно вдыхаю кислород и спокойно смотрю на Адама.

– Нет. Больше не люблю, – такие простые слова, а значат неимоверно больше.

– А какой любишь? – тепло улыбается. Я все могу понять, но почему с ним всегда так уютно? Как будто вернулась домой после далёкого путешествия.

– С кокосовым наполнителем, – отвечаю первое, что приходит в голову, и начинаю рыться в сумочке в поисках ключей. – Мне маму сменить надо. Спокойной ночи. Нет-нет, – останавливаю, видя, что Адам шагает к двери, – не провожай, пожалуйста. Это лишнее.

Глава 27

– Ты сегодня пораньше. Все нормально?

Как смогла, я в подъезде стерла следы потекшей туши, а сейчас успела проскочить в ванную и смыть всю косметику, заодно освежив лицо холодной водой. Если Адам и мог поверить в «дождь», то мама мое состояние всегда очень тонко чувствует – ее не проведёшь.

– Да, отлично.

Мама осматривает меня с ног до головы, а я уже успела стянуть платье и переодеться.

Смотрю на неё, и именно сейчас отчего-то в душе расцветает ностальгия, как мама в моем далеком детстве собирала со мной опавшие оранжевые листья для аппликации, как помогала с поделками, заплетала мне косички, как я читала ей перед сном, когда мы с ней менялись местами: я была мамой, а она – дочкой. Когда я осталась одна, на самом деле она всегда была рядом. Никакие мои ошибки не смогли заставить ее любить меня меньше. Хотя она, положа руку на сердце, тоже прилично пострадала от моего легкомыслия.

– Ты чего, Юляш? – мы застыли в коридоре, а я медленно разглядываю милое лицо. Спокойное ожидание, мелкие морщинки, мягкий взгляд, неброская помада, тонкий нос… волосы уложены в высокую прическу и перехвачены шпильками. Сколько себя помню, мама неизменно фиксирует пышные пряди именно так. Светлый оттенок волос мне достался от неё, жаль, что я не могу похвастаться таким же шикарным объемом.

Под воздействием порыва шагаю вперёд и крепко ее обнимаю. Она столько всего для меня делает.