Дочь моего врага. Цвет горечавки

ГЛАВА 9

Когда цветёт горечавка…

— Значит, тебя зовут Маргери… — медленно произносит он, пару минут молчит и добавляет негромко. — Хорошее имя. Оно тебе подходит. Такое же ласковое и наивное, как ты сама.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Джерт в сопровождении радостно скалящейся Эрлеа лично препроводил нас в одни из лучших покоев в храме. Мне в этом видится злая ирония, насмешка… Впрочем, кому интересно мое мнение? Все, что Джерту от меня надо — это простыня с кровавым пятном на утро следующего дня, свидетельствующая о том, что акт состоялся. И я действительно была девицей.

Я велела себе не смотреть на него, пока он вел нас по коридорам храма. Иначе у меня просто разорвалось бы сердце от боли, от голодной тоски. Жрец с такой легкостью отдал меня этому некрасивому незнакомцу… Наверное, даже со своими вещами он обращался бережнее.

В интерьере нашего храма принята скромная незатейливость, много пустого пространства, тёплые пастельные оттенки, легкие линии, кованая мебель, намеренная склонность к упрощению, даже аскетизм… Но не в этой комнате, которая убрана в непривычном для меня городском стиле.

Богатая мебель, особое внимание к мельчайшим деталям (вроде причудливых морских раковин на каминной полке), изящные обои, дорогой ковер с затейливым узором на полу, мягкие пуфы, рояль и… огромная кровать под балдахином, застеленная шёлковыми простынями тёплого цвета спелого персика с небрежно уложенной на них нежнейшей овечьей шкурой, напоминающей сливочное облако. Шелк и шерсть — странное, варварское сочетание, но здесь оно не смотрится неуместным.

В эту постель хотелось нырнуть, как в сказку, как в дивный иной мир… Если б не мужчина на ней…"

"Маг-лорд Аеск Ланфорд сидит на краю кровати, скрестив длинные тонкие пальцы, и смотрит на меня, стоящую посреди великолепного и совершенно непривычного убранства комнаты.

На меня, растерянную. На меня, раздавленную жестоким решением Джерта.

С превеликим трудом, но все-таки сдерживаю себя, чтобы не заплакать. Я, наоборот, должна быть благодарна этому чужаку. Ведь он спас меня от неминуемого позора быть отправленной в Арриксакский простиль.

Да, я должна быть благодарна, плясать от счастья и кинуться на шею Аеску Ланфорду. Я не должна роптать на жреца за его решение отдать меня на сегодняшнюю ночь в полное распоряжение лорда-мага.

Я должна… Я не должна…

Но я вспоминаю Кириаки, которая хотела свободы, и, кажется, впервые понимаю, почему она так к ней рвалась.

Ведь если бы я была свободной, Джерт не посмел бы приказывать, с кем мне быть сегодняшней ночью.

Джерт…

С усилием подавляю рвущийся из груди стон боли и ревности.