Дочь моего врага. Цвет горечавки

Ай да я! Возможно, митера Хтония в чем-то и права была, когда давала нам наставления.

— Можно, — вдруг говорю я и открыто поднимаю на него взгляд. — Больная бирюза — необычный камень.

ГЛАВА 9. Когда цветет горечавка

Тут двери атриума распахиваются, и появляется группа мужчин, из которых явно выделяется один и не надо быть семи пядей во лбу, чтоб понять, что это Арриксакский Верховный жрец со своей свитой. Он просто огромен, даже по сравнению с Джертом… Это гора мышц, а череп его гладко выбрит. На Верховном нет ничего, кроме узенькой полоски ткани, едва прикрывающей его мужское достоинство и не оставляющей пространства для фантазии, но его кожу щедро покрывают светящиеся татуированные узоры, такие же, что и на статуе Хеб. Все мужчины из его свиты, а их четыре человека, так же гладко выбриты и растатуированы, правда, у них и тату поменьше и одежды на них побольше.

В целом, гости мне почему-то видятся дикарями. Они жадно смотрят на послушниц, а сам Верховный задерживает долгий взгляд на Серпоине. Митера Хтония рассказывала, что арриксакские женщины не отличаются красотой, потому гостей, попавших в настоящий женский цветник (ну, не считая, конечно, меня), можно понять.

Джерт с Верховным обмениваются ритуалом приветствия, после чего бритоголовый прикладывается к шампанскому, текущему из лона Хеб, и пьёт очень долго, после чего утирает рот тыльной стороной ладони и снова кидает взгляд на красноволосую Серпоину, и я замечаю, как она быстро стреляет глазами в его сторону.

Извинившись, лорд-маг Аеск Ланфорд покидает меня, подходит к Джерту и Верховному, и они начинают о чем-то вполголоса говорить. Ну, а я все-таки возвращаюсь к своему пончику.

Праздник идет своим чередом, послушницы заводят ритуальные танцы и песни, в которых участвуют все, кроме Аеска Ланфорда. Это проявление непочтения к Хеб, но почему-то никому до этого нет и дела. Как странно, он не захотел танцевать и не стал… Разве можно так открыто изъявлять свою волю?"

"Я вот, к примеру, тоже не хочу, потому что не умею, но должна. Впрочем, внимания на меня никто особо не обращает, кроме лорда-мага. Один раз мы с ним встречаемся глазами, и в его сквозит насмешка. Представляю, о чем он думает! Страхолюдина, да ещё и двигаться совершенно не умеет, как пингвин — никакой пластики. Я осознаю, что рядом с другими девушками, которые по грациозности сейчас могли бы обойти любого из семейства кошачьих, я выгляжу нелепо и смешно.

В конце ритуала Джерт берёт за руку Серпоину и торжественно подводит ее к Арриксакскому Верховному жрецу.