Дочь моего врага 2

Неужели они решили распустить стаи…?

Наконец, настал кульминационный (как я думала) момент суда. В зал вызвали Бориса. Под конвоем охраны моего похитителя ввели в зал под оглушающее молчание всех присутствующих. Мой взгляд оказался прикован к равнодушному лицу. Этот мужчина жил в моем доме, общался с моими родителями и пытался стать моим мужем. Только теперь я отчетливо осознала, что же чувствую по отношению к нему — презрение. Раньше я давила в себе это чувство, оправдываясь тем, что Борис не сделал мне ничего плохого. Теперь я понимаю, что он — причина многих моих кошмаров. Я ведь не раз видела во сне эти большие руки, тянущиеся ко мне в темноте. Видела очертания этой массивной, совсем не свойственной оборотням тучной фигуры. Мое подсознание пыталось указать мне на истину, но я упорно не слышала его.

— Борис Гарлицкий, — протянул Высший. Обвиняемый был надежно связан, его охраняли два крепких оборотня. Сбежать у него не получится. Если он попытается, его порвут на лоскуты мои родные. Они несколько недель держали в своем доме шакала! Боюсь представить, какой это удар для отца. — Вы обвиняетесь в похищении Юлии Манкуловой и нападении на нее же спустя полгода.

— Да, я признаю свою вину, — с гордой улыбкой заявил Борис. Я ощутила, как напрягся рядом со мной Роман. Он с такой силой сжал кулаки, что захрустели кости. Боюсь, если он потеряет над собой контроль, то никакая охрана Бориса не спасет. — Жаль, что я не убил ее, — с сожалением вздохнул мой похититель.

— Что она вам сделала? В чем причина такой ненависти?

— Я быстро понял, что Роман Манкулов, — имя моего мужа Борис выплюнул с презрением, — влюбился в эту девчонку. Я пристально следил за его жизнью, был в курсе всех важных событий. Убив девчонку, я надеялся причинить боль своему врагу и сломить его. Если бы он лишился еще и ребенка, это стало бы моей окончательной победой.

Теперь пришло время удерживать меня. Волчица внутри меня ощетинилась, выгнув спину и показав острые зубы. Этот слизняк хотел убить моего мальчика?! Только потому, что этому трусу не хватает смелости сразиться с Романом напрямую, он хотел убить невинного ребенка! Удивительно, как удержался и не надругался надо мной, когда держал в своем бункере.

— Вы напали на самку, — с расстановкой произнес Высший, постукивая пальцами по столу, — и признались в намерении убить младенца-альфу. Это карается смертной казнью.

— Я знаю, — рассмеялся Борис пугающим смехом. Да он же сумасшедший! Настоящий маньяк. — Я знал, что, скорее всего, умру. Оно того стоило. Я не стерпел те обиды, какие мне причинили те, кого вы здесь защищаете. У меня не получилось убить тех, кто был дорог моему врагу, но я рад, что доставил ему неприятности.