Дочь моего врага 2

Я умру с мыслью о том, что я хотя бы попытался отстоять собственную честь. Это придаст сил многим из тех, кто сейчас подвергается произволу со стороны молодых негодяев. Все они должны помнить, что за свои поступки придется отвечать. Конечно, я не жду, что вы будете судить Манкулова за его преступления. Все знают, что он на особом положении.

— Не говорите о том, в чем вы совершенно ничего не понимаете, — рыкнул на него Высший. — Манкулов уже доигрался, — он бросил на Романа ненавидящий взгляд, и мой муж ответил ему тем же. Странно, что перед заседанием Роман ничего не сказал мне о том, что же произошло между ним и правящим кланом. Не понимаю, почему? Сейчас чувствую себя не в своей тарелке, не понимаю, что происходит. В чем суть конфликта между Романом и Высшими? Не удержавшись, я послала мужу недовольный взгляд, без слов спрашивая, почему он ничего мне не сказал?!

— Не думай об этом, — едва слышно шепнул мне Роман. — Думай только о ребенке и ни о чем не волнуйся.

— Не указывай, о чем мне думать, — без агрессии, но твердо отозвалась я. — Я имею право знать, что происходит. Если не желаешь посвящать меня в свои дела, то зачем ты вообще вернулся?"

"Поймав мои пальцы, Роман сжал их. Никак не может привыкнуть к тому, что я требую к себе отношения как к равной. Меня не устраивает стоять в сторонке и молча принимать волю мужа. Я уже знаю, что вполне могу жить самостоятельно. Конечно, в случае нашего расставания Роман может видеться с сыном сколько хочет, но я не позволю собой командовать. От всех этих мыслей на душе словно повис камень. Как бы я хотела, чтобы все было как раньше! Вернуть ту наивность, легкость, нежность, которая была в моей жизни до исчезновения Романа. После рождения ребенка и жизни в вынужденном изгнании я необратимо изменилась. Мне уже не быть прежней милой девочкой, которая безоговорочно доверяет своему мужчине. Как оказалось, когда учишься принимать решения самостоятельно, пути назад нет.

— Я вернулся, чтобы быть с тобой и нашим ребенком, — Роман отвечал сдержанно. Похоже, он не разозлился на меня, но был удивлен настроем. — И я буду, даже если ты продолжишь обижаться на меня до конца нашей жизни, — не обращая внимания на то, что я совсем не желала нежности, он наклонился и поцеловал меня в макушку. Закрыв глаза, я с трудом сдержала рвущиеся наружу слезы. Как же все сложно… — Я ходатайствую о том, чтобы мне позволили присутствовать на казни Бориса! — Роман громко обратился к Высшим.

— Погодите, Манкулов, — усмехнулся глава клана. — Сначала нужно решить вопрос с тем, как поступить с вашими стаями, — озвучил он то, что я подозревала с самого начала.

— А что с ними делать? — озадаченно спросил мой отец. Он и Роман удивленно переглянулись.