Дочь моего врага 2

Моя волчица пришла в неописуемую ярость. Несмотря на боль и слабость, она нашла в себе силы на частичную трансформацию. Мои ногти превратились в острые, как бритва, волчьи когти. Одно движение — и мне на лицо закапала теплая кровь Бориса. Похоже, рана получилась достаточно глубокой, и этот шакал ослабил хватку. У меня были доли секунды, чтобы вырваться. Короткие мгновения, которых должно было хватить, чтобы хоть кто-то за дверью услышал шум. Не могут же меня бросить?! Роман, хоть и ушел, не мог оставить сына без защиты.

Будто отзываясь на мою немую молитву, дверь с палату с грохотом распахнулась. Уличив момент, я от души пнула Бориса в живот — благо, он не догадался блокировать мои ноги, навалившись лишь на шею. Мой похититель согнулся, злобно пыхтя, как огромный еж. Я сама от себя не ожидала такой прыти! Как обезумевшая, била его изо всех сил везде, куда могла попасть, до тех пор, пока пальцы на моей шее не разжались окончательно. Кто-то оттащил Бориса от меня и ребенка. Будто в замедленной съемке я видела, как его красное, тучное, перекошенное злобой лицо удаляется от меня, а пальцы-сосиски тянутся, не желая расставаться со своей жертвой. Эта картина еще долго будет сниться мне в кошмарах.

Все смешалось в какой-то сумбур. Я ощущала запахи Манкуловых, звуки борьбы с другой части палаты. Кто-то кричал, матерился. Кажется, раздался даже хруст костей. Встав с кровати, я трясущимися руками взяла из кроватки спящего Рому и быстро выбежала вместе с ним. Перед глазами мелькали синие стены коридоров роддома. Я слышала какие-то голоса, но не слышала, что они мне кричат. Лишь когда мои плечи обхватили сильные руки, уверенным движением заставив стоять на месте. Я крепко прижимала к себе сына, который, на удивление, все еще спал на моих руках.

— Всё, — голос Романа обжег мое ухо. — Всё, успокойся, — прошептал он, бережно прижимая нас с сыном к себе. — Он больше тебя не тронет. Ты больше никогда его не увидишь, обещаю.

Объятия Романа дарили потрясающее чувство защищенности. Его руки буквально прогоняли из души страх, давали возможность почувствовать себя в безопасности. Его запах — родной, терпкий, пробирал меня до костей. Войдя через нос, он вызвал мурашки по всему телу, которые перекрыли дрожь от пережитого страха. В тот момент я даже не думала о страшной обиде на него. Просто доверилась сильным рукам, всей душой веря, что он защитит своего сына и его мать.

Роман подхватил меня на руки прямо вместе с ребенком. Он держал меня, а я держал нашего сына. Только теперь заметила, что мои босые ноги подрагивают, будто по ним пропустили электрический ток. Я плохо соображала, не могла сориентироваться в пространстве. Если бы не Роман, то, наверное, бегала бы по роддому как умалишенная.