Дочь моего врага 2

— Прошу вас, прилягте, — в мою палату вновь вошла та самая девушка, которую явно приставили ко мне Манкуловы. — Вам нельзя нервничать и так много времени проводить в вертикальном положении. Давайте, я помогу, — она деликатно сделала вид, что не заметила моего взвинченного состояния и опухшего лица. Осторожно взяв меня под руку, повела на кровать. С каждой минутой боль нарастала.

— Больно, — шепнула я ей, когда девушка укладывала меня на подушку. — Что это?

— Милая, вам весь живот разворотили, — с сожалением вздохнула она. — Вам нельзя так перегружать себя. Ложитесь. Что бы ни происходило между вами и папой ребенка, думать нужно в первую очередь о себе и о ребенке, — заботливо улыбнулась она, вводя мне новую порцию обезболивающего. — Помните, что отныне вы нужны своему малышу.

Как только мне ввели препарат, меня начало клонить в сон. Я бросила на девушку подозрительный взгляд. Сон в мои планы не входил.

— Я хочу спать, — сообщила ей, всеми силами борясь со слипающимися веками.

— Да, вам нужен отдых! — кивнула девушка. — Поспите, придите в себя. Не бойтесь, за малышом осуществляется самый лучший уход, — она накрыла меня одеялом, и бороться дальше стало просто невозможно. Я отпустила себя лишь на секунду и провалилась в сон.

Когда пришла в себя, за окном царила непроглядная тьма. Судя по тишине, стояла глубокая ночь. Неужели я проспала весь день? Что ж, зато чувствовать себя стала намного лучше. Боль притихла, затаилась где-то в глубине тела, но все равно что-то настораживало меня. Какой-то противный звон на границе сознания сигнализировал, что что-то не так. Я приходила в себя, и с каждой секундой моя тревога только нарастала, превращаясь в огромный ком страха, который сметал все на своем пути.

У окна раздался скрип. Хоть сознание мое и было сонным, я среагировала мгновенно. Резко повернула голову, не обращая внимания на резкую боль в затылке. Посмотрела в окно, и мое сердце ухнуло в пятки. Сюда, на третий этаж роддома, взобрался крупный мужчина в темной одежде, полностью скрывающей его тело и лицо. Раздался лязг металла, и в следующую секунду меня пробрала дрожь: окно открылось, и в комнату с новорожденным младенцем проник морозный воздух.

Хотелось закричать. Я должна закричать! Позвать на помощь, ведь у палаты наверняка дежурят Манкуловы. Не могли же они меня бросить одну? Что могу сделать я, слабая девушка после операции, против этого бугая? Да он меня один раз в живот ударит, и все кишки наружу вылезут. Но страха за себя не было и в помине. Я боялась за своего сына. Малыш мирно спал в своей кроватке, а акушерка опять куда-то вышла.