Дочь моего врага 2

Осторожно прикрыв дверь, медленно выдохнул, борясь с желанием снести эту пластиковую хрень и сжать в объятиях мать своего ребенка. Она принадлежит ему! Это его женщина, даже если небо рухнет на землю!

— Выгнала? — тихо хмыкнул Бен, стоя у двери с подчеркнуто равнодушным видом.

— Выгнала, — сквозь зубы процедил Роман, сверля брата ненавидящим взглядом. Он-то здесь причем? Не причем, но он бесил одним лишь своим видом.

— Ничего, отойдет, — пространно заметил бывший бета. — Я вообще удивлен, что она отреагировала так спокойно. Думал, бить тебя будет, но обошлось. Может, это потому, что она после операции… — рассуждал он, и Роман сорвался. Сжав руку в кулак, попытался ударить младшего брата прямо в челюсть, но тот успел ловко увернуться. — Теряешь хватку, братишка, — рассмеялся он, уворачиваясь и от второй попытки наказания. — Это все от нервов, — заключил Бен, со смехом исчезая за поворотом. Вот же проныра! Знает, что, когда Роман на взводе, его меткость сильно хромает. Да и не так уж хотелось бить мелкого. Как-нибудь в другой раз. Обязательно.

Глава 40

Борис

О жив! Его враг, его ненавистный соперник, его обидчик сумел обмануть смерть! От ярости Борису хотелось разнести к чертям весь свой дом. Но он держался. Сжимал кулаки, трясся всем телом, но не позволил страшному гневу прорваться наружу. Нужно уметь справляться с эмоциями. Всю эту ярость он направит в разумное русло. Придумает план, предусмотрит все риски…

Тварь!

Как?! Как он мог вернуться после того, как всем сообщили о его смерти?! На Манкуловском кладбище стоит памятник на имя Романа. Самого тела там нет, но… Борис опустился в кресло и вцепился в собственные волосы. Он идиот! Должен был убедиться в смерти врага лично! Отправиться в Марокко, найти его могилу, свидетелей… Но Борис был так окрылен вестью о смерти Манкулова, что в эйфории позабыл обо всем. Эмоции взяли верх, и он допустил ошибку. Больше такого нельзя повторять.

Теперь у него нет пути назад. Обзаведясь наследником, Роман станет силен как никогда. Его злейший враг будет жить в своих детях даже тогда, когда его тело разложится в фамильной усыпальнице. Нет, теперь судьба требует от него

* * *Юля"

"Я не могла прийти в себя. Не знала, как реагировать, не понимала, что чувствую: радость, ненависть, восторг или желание убивать? Или все вместе? Боже, да как такое вообще возможно? Роман жив?! Он был жив все это время, пока я пыталась свыкнуться с мыслью о его смерти. И ведь свыклась! Нашла в себе силы начать жить заново, хотя бы ради ребенка, который сейчас тихо спал в своей кроватке и не слышал всего этого безумия. Я стояла у окна и дрожала. Боль после операции притупилась, но сейчас вдруг усилилась.