Дочь седых белогорий

Миллионы острых иголок впились в кожу. В жилах застыла кровь. Сердце остановилось. От спазматической лихорадки прервалось дыхание.

Загбой увидел его состояние, закричал:

– Вставай, отнако! Пеги!!!

Дмитрий едва приподнял голову, попытался подняться на стянутых руках, но тут же упал.

– Не могу… – едва выдохнул он и, стараясь согреться, втянул голову в плечи.

Загбой с одной стороны, Ченка – с другой подняли его, поставили на ноги, потащили вокруг дерева. Едва передвигая ногами, он медленно пошёл за ними. Первые движения давались плохо. Колени подламывались, ступни выворачивались внутрь. Скрюченное тело заваливалось из стороны в сторону. Теряя равновесие, он падал, но тут же, подхваченный руками, вставал и опять пытался идти. Ему стоило больших усилий самостоятельно сделать свой первый шаг. Как только купец немного приспособился к передвижению, отец и дочь отпустили его в самостоятельный путь. Но Дмитрий в изнеможении тут же упал на землю и, повинуясь чарам сладкого сна, вновь втянул голову в плечи.

– Вставай! Грейся, беги от Эскери!!! – приказывал охотник.

– Не могу… – был однозначный ответ.

– Не можешь? – переспросил Загбой. – Тогда не пишайся.

Резким взмахом ножа следопыт срезал тонкий талиновый прут, попробовал его на взмах и без жалости ожег им русского по спине.

Дмитрий взвыл от боли:

– Отнако нет. Не хочешь пароться со злым тухом сам, я помогу тебе прогнать Эскери палкой. В тебя вселилась смерть. Если ты не путешь пегай, уснёшь навсегта. Ставай, пеки, грейся. Только так ты путешь жить! – ответил Загбой и прижёг его второй раз.

Дмитрий что-то промычал, но зашевелился, кое-как приподнялся на ноги и, придерживаясь за ствол ели, в скрюченном положении пошёл вокруг дерева. Охотник оживился:

– Эко! Однако карашо получается. Ох, как злой дух поится прута. Надо пить польше, чаще.

С этими словами он передал хлыст Ченке – подгоняй, бегай за Дмитрием, а сам принялся торопливо разводить костёр.

Через несколько минут на небольшой полянке гудело высокое пламя огня. Но и Дмитрий с Ченкой не тратили времени даром, всё быстрее и быстрее пробегали друг за другом круги вокруг ели. Купец разогрелся, шумно задышал. От мокрой одежды клубился пар. В какие-то мгновения он пытался остановиться, сесть на землю, но взмах хлыста заставлял его бежать дальше.

Конечно же, со стороны все выглядело как детская забава. Ченка била русского легко, не больно. А Дмитрий, убегая от неё, опускал глаза. Его мучила совесть за свою беспомощность и слабость перед девушкой. Ему было стыдно, что он, такой здоровый и сильный мужик, оказался намного слабее и даже глупее (!) её. Это было невероятно, но правда. Он понимал это всё своим угнетенным сознанием и ничего не мог поделать с этим фактом.