Дочь седых белогорий

А впереди вот они, рядом, первые, насторожившиеся в ожидании камни-лизуны грохочущего порога. Отвернуть от них нет сил. Тяжёлый плот врезался в один из валунов. Хрупкой спичкой треснуло и отлетело крайнее бревно. Тумэлэн накренился. Правый край утонул в воде, левый вздыбился. Потеряв устойчивость, узкий мостик был готов перевернуться, встал на ребро. В последний момент Ченка бросилась на левый борт. Медленно, нехотя плот завалился назад, выровнялся. А впереди грозными часовыми посреди реки замерли скалистые перья.

Но спасительный берег уже близко. На расстоянии вытянутой руки мелькают гибкие кусты, склонившиеся, подточенные водой деревья.

– Прыкай! – кричит Ченка Дмитрию.

Но он и сам видит, что наступили последние секунды перед тараном. Собравшись с силами, он сгорбился сжавшимся зайцем, привстал на скрюченных ногах, оттолкнулся от бревна и плюхнулся в воду. Но руки успели схватить гибкие ветки дугообразной ольхи. Прочный, крепкий кустарник остановил его движение. Стремительный поток забил его под густые за росли, где он наконец-то почувствовал под ногами твёрдую землю.

Дмитрий понял, что ему удалось спастись – с помощью Ченки! Переживая о её судьбе, он с тревогой посмотрел назад и ужаснулся: плот налетел на камни, ударился о скалистое перо и разлетелся на отдельные бревна. Но самое страшное то, что Ченки на тумэлэне уже не было. Дмитрий не увидел девушку, вдруг подумал, что она упала в воду и сильное течение бросило её тело в бушующий ад.

Ещё какое-то время смотрел на воду в надежде увидеть ее. Потом, спохватившись, желая хоть как-то помочь Ченке, заторопился на берег. Превозмогая судороги, из последних сил он стал подтягиваться на руках по играющему кусту вперёд. А в голове круги, звёздное небо, муть бушующей реки. И так хочется спать. Может, не стоит сопротивляться судьбе?

Но что это? Как будто из ниоткуда ему навстречу тянет руки Загбой. Дмитрий не удивился его появлению, тупо посмотрел охотнику в глаза и едва слышно прошептал:

– Ченка… Ченка утонула…

Загбой криво усмехнулся и, вытаскивая его за рукава куртки, равнодушно залопотал:

– Как «тонула»? Разве мошет Ченка тонуть? Ченка проворна, как сополь, быстра, как ястреп. Ченка тавно на берегу. Это ты, как ленивый налим, лешишь в воте.

Посмотрел он вверх, за спину охотника. Вздох облегчения вырвался из груди. Из-за плеча эвенка смотрят и улыбаются чёрные глаза. Как и когда она успела прыгнуть с плота, выбраться на берег и уже поспешить на помощь – остается только догадываться.

Вытащили Дмитрия на берег, положили к стволу вековой лиственницы. Почувствовав продолжение жизни, он расслабился, притих. Тут же на смену нервному напряжению его тело заполонил холод, страшный холод! Мокрая одежда стянула мышцы в стальной узел.