Добрые предзнаменования

Бо́льшая часть отделов, имеющих отношение к финансам, обнаружили, что у них есть общие интересы, заключили перемирие и совместными силами обрушились на перспективное планирование.

Когда в воротах появилась первая полицейская машина, шестнадцать пуль с разных сторон поразили ее радиатор прежде, чем она успела проехать половину пути до дома. Еще две пули срезали антенну на ее крыше, но было уже поздно, слишком поздно.

Мэри Ходжес повесила трубку, и тут Кроули открыл дверь в ее офис.

— Это террористы, — заявила она. — Или браконьеры.

Она внимательно посмотрела на вошедших.

— Вы из полиции? — спросила она.

Кроули увидел, как ее глаза полезли на лоб.

Как у всех демонов, у него была хорошая память на лица, несмотря даже на прошедшие десять лет, отсутствие платка и толстый слой косметики. Он щелкнул пальцами. Мэри откинулась в кресле, и на лице у нее появилось отсутствующее, но дружелюбное выражение.

— Не стоило этого делать, — заметил Азирафель.

— Ладно, — Кроули взглянул на часы. — Доброе утро, мэм, — затараторил он, повернувшись к Мэри. — Мы с другом — две сверхъестественные сущности и просто зашли узнать, не можете ли вы нам помочь найти печально известного Сына Сатаны. — Он холодно улыбнулся ангелу. — Так мне ее разбудить? Чтоб ты смог начать именно с этого.

— Ну, если ты так ставишь вопрос… — проговорил ангел.

— Иногда проверенный способ самый лучший, — заметил Кроули и повернулся к неподвижной Мэри.

— Вы были монашкой одиннадцать лет назад? — спросил он.

— Да, — отозвалась Мэри.

— Вот! — сказал Кроули Азирафелю. — Видишь? Я знал, что не ошибаюсь.

— Чертовское везение, — пробормотал ангел.

— Вас тогда звали сестра Разговорчива. Или что-то вроде этого.

— Говорлива, — глухо сказала Мэри.

— Помните случай с подменой новорожденных? — спросил Кроули.

Мэри Ходжес запнулась. Когда она заговорила, голос ее звучал так, словно давно зарубцевавшиеся воспоминания побеспокоили ее первый раз за долгие годы.

— Да, — сказала она.

— Может ли быть, что при подмене произошли какие-то ошибки?

— У вас должны быть записи, — сказал он. — Записи остаются всегда. В наши дни — везде и у всех.

Он гордо посмотрел на Азирафеля.

— Одна из моих лучших идей.

— Конечно, — сказала Мэри Ходжес.

— И где они? — вкрадчиво спросил Азирафель.

— Сразу после родов был пожар.

Кроули застонал и в отчаянии воздел руки.

— Наверное, Хастур, — сказал он. — Это в его стиле. Вот и доверяй им! Бьюсь об заклад, он еще считает, что это было очень умно с его стороны.

— Не могли бы вы вспомнить что-нибудь о другом ребенке? — спросил Азирафель.

— Расскажите, будьте добры.

— У него были утютюсенькие пальчики.

— И он вообще был такой хорошенький, — мечтательно добавила Мэри Ходжес.