Добрые предзнаменования

Внутри была окованная железом шкатулка. Без замка.

— Ну же, открывайте, — возбужденно бормотал мистер Баддиком. — Должен признаться, мне очень хочется узнать, что же там. Мы в конторе даже делали ставки…

— Знаете что? — щедро предложил Ньют. — Я налью нам по чашке кофе, а вы можете ее открыть.

— Я? Но… прилично ли это?

— Почему нет? — Ньютон поглядел на кастрюли над плитой. Одна из них была достаточно большой.

— Давайте, — сказал он. — Сыграйте роль адвоката дьявола. Я не возражаю. Считайте… считайте, что у вас полномочия поверенного, и так далее.

Мистер Баддиком снял пальто.

— Ну ладно, — сказал он, потирая руки, — раз уж вы так считаете, будет что рассказать внукам.

Ньют незаметно снял кастрюлю с крючка и взялся за ручку двери.

— Надеюсь, — сказал он.

Ньют услышал негромкий скрип.

— Что там? — спросил он.

— Здесь два вскрытых письма… о, еще одно… кому это?…

Было слышно как треснула восковая печать и что-то звякнуло об стол. Потом он услышал сдавленный вопль, грохот от падения стула на пол, быстрый топот по коридору, скрип двери, рокот заводимого мотора и звук удаляющейся машины.

Ньют снял кастрюлю с головы и вошел в кухню.

Он поднял письмо и почти не удивился, увидев, что оно адресовалось мистеру Дж. Баддикому. Он развернул его.

Ньют не знал, что такое «блудолиз», но подозревал, что Агнесса вряд ли имела в виду склонность мистера Кранби к подхалимству.

Под письмами лежала рукопись. Ньют поглядел на нее.

— Что это? — спросила Анафема.

Ньют резко обернулся. Она стояла, прислонившись к двери: симпатичный зевок на двух ногах.

Ньют оперся о стол, пытаясь спрятать коробку за спиной.

— Да так, ничего. Ошиблись адресом. Ничего особенного. Просто старая коробка. Подбросили рекламку. Ты же знаешь…

— В воскресенье? — хмыкнула она и отодвинула его в сторону.

Он пожал плечами, когда она взяла стопку пожелтевших листов и вытащила ее из шкатулки.

Она почтительно положила рукопись на стол и собралась перевернуть первую страницу.

Ньют мягко положил ладонь ей на руку.

— Подумай вот о чем, — тихо сказал он. — Ты хочешь остаться потомком по гроб жизни?

Она взглянула на него. И их взгляды встретились.

Воскресенье, первый день мира, примерно полдвенадцатого.

В Сент-Джеймском парке было сравнительно тихо. Утки, эксперты по хлебным аспектам геополитики, приписывали это снижению международной напряженности. И действительно, мировая напряженность снизилась, но многим все равно пришлось выйти на работу, чтобы попытаться выяснить, куда делась Атлантида вместе с тремя международными исследовательскими экспедициями и что вчера произошло со всеми компьютерами.