Добрые предзнаменования

— Я бы сказал скорее наследство, — ответил мистер Баддиком. — Понимаете, мы храним это триста лет. Ах, прошу прощения. Я что-то не то сказал? Подержите в холодной воде, мне всегда помогает.

— Какого черта здесь творится? — невнятно сказал Ньют, но в его голове уже появилось вполне определенное, леденящее душу подозрение.

Он нервно сосал порезанный палец.

— Это забавная история. Ничего, если я присяду? Я, конечно, не знаю всех подробностей, потому что пришел работать в нашу компанию всего пятнадцать лет назад, но…

…Когда шкатулку со всеми предосторожностями доставили, это была мелкая адвокатская контора; и Редфирн, и Ненарокомб, и оба Роуби появятся значительно позже. Изо всех сил отбивавшийся от неожиданного поручения поверенный, получивший шкатулку, с удивлением обнаружил, что к ней шпагатом прикреплено письмо, адресованное лично ему.

В нем содержались недвусмысленные инструкции и пять интересных фактов из истории следующего десятилетия, которые, если неглупый молодой человек найдет им должное применение, могли способствовать весьма успешной карьере на поприще юриспруденции.

Все, что от него требовалось — обеспечить шкатулке тщательный присмотр на протяжении более трехсот лет, после чего ее надлежало доставить по некоему адресу…

— …хотя, разумеется, фирма за все эти сотни лет много раз переходила из рук в руки, — закончил мистер Баддиком, — но эта шкатулка всегда оставалась частью нашего движимого имущества с самого начала.

— Я даже не знал, что в семнадцатом веке делали «сникерсы», — сказал Ньют.

— Это просто, чтобы не поцарапать ее в багажнике, — заверил его мистер Баддиком.

— И ее ни разу не открывали все эти годы? — спросил Ньют.

— Дважды, насколько мне известно, — ответил мистер Баддиком. — В 1757 году ее открывал мистер Джордж Кранби, а в 1928-м — мистер Артур Ненарокомб, его сын — нынешний мистер Ненарокомб. — Он откашлялся. — Мистер Кранби, видимо, нашел письмо…

— …на его собственное имя, — вставил Ньют.

Мистер Баддиком тут же сел прямо.

— Именно так. Как вы догадались?

— Похоже, я узнаю стиль, — мрачно заметил Ньют. — Что с ними случилось?

— Вы уже слышали эту историю? — с подозрением в голосе спросил мистер Баддиком.

— Не настолько подробно. Их не разорвало на куски?

— Ну… у мистера Кранби, по общему мнению, случился сердечный приступ. А мистер Ненарокомб сильно побледнел и, насколько мне известно, положил свое письмо обратно в конверт, после чего строго-настрого приказал при его жизни никогда не открывать коробку. Он заявил, что любой, кто откроет шкатулку, будет уволен без рекомендации.

— Прямая и явная угроза, — саркастически заметил Ньют.

— Это было в 1928 году. И, кстати, их письма все еще в шкатулке.

Ньют открыл коробку из-под «сникерсов».