Добровольно проданная

И вот он лелеет свою подделку, потому что оригинала уже нет и не будет. Наиграется и выкинет тебя, как и всех остальных. Ему быстро все надоедают. Поэтому он предпочитает покупать женщин. Чтобы никаких обязательств и претензии. Все мы для него сексуальные игрушки.

Не понимаю, о чем она. Но Виктория определенно хорошо знает Адамади.

— Мы? — переспрашиваю я, цепляясь за это слово. Потому что мне показалось, будто Виктория причислила себя к женщинам Константина."

"— Да, «мы», — ее губы растягиваются в язвительной улыбке. — Я тоже с ним спала, — заявляет она. И мне почему-то неприятно. Самое странное, что я принимаю ее слова об игрушках Адамади, о том, что он использует женщин, в том числе и меня. Я продала себя, он купил и пользуется — все честно. И у каждого товара есть свой срок службы. Но Виктория… Не знаю почему, но меня окатывает едким разочарованием. — Нет, между нами не было отношений, — продолжает она и переводит взгляд на окно, рассматривая свое отражение. — Мы просто трахнулись под алкоголем. Я сама себя откровенно предложила. Можно сказать, навязалась, пользуясь его состоянием. И он взял, грубо, жестко и быстро. Я не жалею, это того стоило. Это был самый лучший секс в моей жизни, но… — она горько усмехается и запивает свою горечь вином. — Знаешь, что самое гадкое в этой ситуации? — спрашивает, словно саму себя. — То, что он извинился на следующий день. — Самое унизительное, что может произойти с женщиной, это когда мужчина извиняется за секс. «Прости Виктория, такого больше не повторится», — она копирует голос Константина. — Словно между нами произошло что-то отвратительное… — женщина почти залпом допивает вино и немного теряет ориентиры, пошатываясь в кресле. — А ведь я даже не была подругой его жене. Так, знакомая, коллега… — ее язык заплетается.

— Жене? Он был женат? — сглатывая, спрашиваю я. Не знаю, почему меня это удивляет, он взрослый мужчина. Мне казалось, что Адамади убежденный холостяк и не способен на большие чувства. Он предпочитает рыночные отношения.

— Да, у него была и жена, и ребенок. Счастливая семья. Он безумно их любил… — Виктория откидывает голову на спинку кресла и закрывает глаза.

— А где они сейчас?

— Их больше нет… Вот они и… /били в нем… все… — сбивчиво бормочет она, погружаясь в сон.

Допиваю чай, встаю с дивана, забираю пустую бутылку, бокал, из которого пила Виктория, и уношу все на кухню. Мою посуду, а у самой тысячи мыслей в голове. Константин спал с Викторией, он был женат, и у него есть ребенок. Разве отцы не видятся с детьми, даже если развелись? Хотя моему отцу на меня абсолютно плевать. Возможно, и ему все равно, где и с кем его ребенок, нуждается ли он или нет. Но что-то не сходится. В голове текст, словно нужно прочесть между строк, а я не могу… Все плывет.