Добровольно проданная

Константин закидывает мои ноги себе на плечи, проходится губами по моей щиколотке, ловит мой взгляд и погружает меня в свое грозовое небо. Разум сносит этой мощной стихией. Кажется, он очень зол: челюсть стиснута, тело наряжено, дыхание тяжёлое, рваное, ладони стискивают мои дрожащие ноги, но я ошибаюсь, теперь понимаю, что так выглядит его возбуждение, такое же дикое, звериное, как и он сам.

— А-а-а-а-а! — вскрикиваю, когда он входит в меня глубже, до самого конца. Хватает мою руку, подносит ее к своим губам и демонстративно облизывает те пальцы, которыми я себя ласкала. Усмехается нагло, самоуверенно, осматривая мою грудь и торчащие соски.

— Верни пальчики на место, — сам прикладывает мои пальцы к клитору и несколько секунд с нажимом ласкает вместе со мной, управляя, показывая, как надо.

А потом он начинает двигаться, сначала медленно, растягивая меня, но с каждой секундой ускоряя темп. Отпускает мою руку, и я по инерции продолжаю ласкать себя сама, в унисон его толчками. Внутри зарождается та самая мощная стихия, она нарастает все больше и больше, хочется взорваться и разлететься на осколки, но чего-то не хватает. И вот когда он ускоряет темп и начинает толкаться глубже и грубее, я замираю в немом крике, разлетаясь на те самые осколки, растворяясь, закатывая глаза. Выгибаюсь от острой волны наслаждения, ощущая, как он крепко стискивает мои бедра, удерживая на месте, не сбивая темп. А я дрожу в его руках.

В какой-то момент Константин тоже хрипло стонет и замирает глубоко внутри меня, Ощущаю, как пульсирует его член, как он изливается, как Адамади хватает ртом воздух. Вижу, как скатываются капли пота с его лба, и глаза пьянеют. Мышцы на сильном теле вибрируют от частого дыхания, и это красиво. Я тоже хотела бы запечатлеть его такого. Сама не замечаю, как невольно улыбаюсь от этой мысли,

— Да, София, смотрю, ты распробовала вкус секса, — хрипло усмехается он, — Но это только первый глоток, ты еще не ощутила весь спектр."

"Содрогаюсь, когда он медленно выходит из меня и отпускает мои ноги, Подает руки, помогая подняться, Берет с кровати мой халат и накидывает его мне на плечи,

— Спокойной ночи, София, — уже спокойно произносит он и голый уходит в душ.

А я медленно иду в свою комнату, и на смену эйфории приходит разочарование. Не знаю, почему так горько, и даже не хочу разбираться.

ГЛАВА 20

София

Прошло два месяца, и все встало на свои места. Мама очнулась, пошла на поправку, а сейчас проходит восстановление в Германии. Мы созваниваемся, и она очень довольна персоналом и докторами. В данный момент я совершенно не жалею о своем поступке. Все, что я переживаю, стоило того. Мама здорова, у нас есть квартира, и скоро все будет замечательно, как только закончится договор с Адамади.