Добровольно проданная

Артем просто поглаживает меня по плечу и немного раскачивает, а я все не могу успокоиться. Понимаю, что это все ненормально, я не должна рыдать, прижимаясь к чужому мужчине, но ничего не могу с собой поделать, он такой тёплый и пахнет от него чем-то легким и цитрусовым, свободой и беспечной жизнью, которую я продала.

У мужчины вибрирует телефон, и я быстра отстраняюсь, приходя в себя. Отодвигаюсь подальше, беру салфетки и протираю заплаканное лицо.

— Да, — он отвечает на звонок, а я отворачиваюсь, потому что не хочу никак объясняться. Это просто слабость… И мне стыдно за нее. — Да, наверное, не слышит. Она просто очень расстроена. Нет, не в курсе. Плачет. Мы в центре. Да, хорошо, — четко отвечает Артем и скидывает звонок.

А я вынимаю из сумки телефон и вижу три пропущенных от Константина. Забыла включить звук после посещения больницы.

— Константин Александрович хочет, чтобы я привез тебя к нем1у в компанию, — так же четко сообщает он мне.

— Хорошо, — киваю, так и не посмотрев Артему в глаза. Мужчина пересаживается за руль. Еще пять минут он просто сидит и никуда не едет, — Извини, я не должна была… — пытаюсь оправдаться, рассматривая опухшие красные глаза в зеркало заднего вида.

— Это я не должен был… — отвечает он. Но недоговаривает. Заводит двигатель и трогается с места.

ГЛАВА 17

София

Мы подъезжаем к огромному зданию из синего переливающегося стекла. Что-то, похожее на большой бизнес-центр. Стоянка переполнена дорогими машинами, из остекленных автоматических дверей выходят мужчины в костюмах, все куда-то спешат и суетятся.

Артем, как всегда, открывает мне дверь и сопровождает внутрь. На входе охрана и ресепшен, за которым стоит девушка в строгом черном платье. Завидев меня, она натягивает улыбку и вопросительно смотрит. Растерянно оглядываюсь на Артема, а он здоровается с охранниками и указывает на лифт. Нас молча провожают заинтересованными взглядами, и мы скрываемся за створками большого лифта с зеркальной стеной и блестящими поручнями.

Заглядываю в зеркало, поправляю выпавшие пряди волос и одергиваю кардиган, пятен от мороженого почти не видно. Вглядываюсь в лицо — глаза все равно припухшие.

— Все хорошо, — тихо говорит Артем, скользит по мне взглядом, но тут же отворачивается. Я не знаю, что ему ответить. Неловко это все и неправильно."

"Наше напряженное молчание разрывает звон открывающегося лифта. Артем учтиво пропускает меня вперед, а потом спешит открыть огромную дверь из тёмного дерева. Мы проходим в просторную приемную с панорамными окнами и видом на центр города. На месте секретаря, вопреки стереотипам, сидит не молодая красивая девушка, а женщина лет пятидесяти, в очках, в строгом костюме и с «дулей» на затылке.