Добровольно проданная

Я обожаю мороженое, особенно такое. Открываю сумку в поисках денег, хочется съесть маленький кусочек счастья, чтобы заесть им горечь. И расстраиваюсь, когда нахожу только мелочь.

— Какое мороженое вы хотите? — вдруг спрашивает Артем,

— Что? — не понимаю, откуда он узнал, что я хочу,

— Вы долго смотрели на ларек с мороженым, при этом облизывая губы, а потом кинулись искать деньги и разочаровано надули губы, словно обиженный ребенок.

Краснею ещё больше, оттого что мужчина подметил столько деталей, а я и вправду веду себя как ребенок,

— Я просто… — пытаюсь как-то оправдаться, но мужчина усмехается, отчего мне становится стыдно.

— Какое мороженое? — повторяет он,

— Нет, спасибо, не нужно,

— Тогда выберу на свой вкус, — настаивает Артем и выходит из машины.

— Я люблю мятное, фисташковое и манго, — говорю, пока он еще не захлопнул дверцу.

Артем, и правда, подходит к ларьку и покупает мороженое, расплачиваясь своими деньгами.

Смотрю на него и понимаю, что мужчины разные. Артем тоже старше меня лет на десять, но более внимательный и добрый, хотя это просто его работа. Наверное, дело в человечности. Люблю простых и открытых людей.

Артем возвращается, держа в руках рожок с тремя шариками, открывает дверь с моей стороны и протягивает мне лакомство. Полы пиджака мужчины приоткрываются, и я замечаю закрепленное на специальных ремнях оружие, Артем следит за моим взглядом и одергивает пиджак.

— Работа такая, — поясняет он. — Держите мороженое.

— Спасибо. Ко мне можно на «ты».

— Можно, только когда никто не слышит, — улыбается он, захлопывает дверцу и садится на свое место.

— Люблю мятное и фисташковое, а манго добавляет немного экзотики, — зачем-то говорю я, словно мы друзья. Артем хочет что-то ответить, но замолкает, когда в машину садится Виктория. Но ни ее недовольный взгляд, ни цоканье в сторону мороженого не портят настроение, которое мне подарил Артем.

* * *На часах всего три часа дня, а я не знаю, чем заняться, Уже приняла душ, переоделась в «домашнее платье» с запахом, как назвала его Виктория, хотя я такое и на выход носила бы. Заплетаю косу и не знаю, что мне делать. От чтения клонит в сон, и я даже успеваю поспать часик. Рисовать не хотелось, и я долго мучилась, водя простым карандашом по белому листу, Настроение такое, что рисунки выходили мрачные, такие, от которых мне самой становилось страшно.

Не могу просто так сидеть в ожидании вечера и встречи с Константином.