До самой смерти

Получилось жутковато – артист стоял неподвижно, лишь обводил толпу глазами, белки сияли желтоватым на фоне белил, а красные прожилки походили на молнии. Затаив дыхание, я ждала, когда он резко пошевелится, чтобы напугать собравшихся зевак. Наконец толпа сгустилась, он сделал неожиданный выпад и сменил позу. Две маленькие девочки в первом ряду завизжали, я подпрыгнула, а потом рассмеялась – подловил все-таки! Одна из малышек от испуга выпустила из рук ярко-красный надувной шар в темнеющее вечернее небо. Он поднимался все выше и выше, пока не превратился в маленькую точку. Потом исчез.

Художник тем временем закончил картину. Нос у Салли вышел слишком длинный, а у меня были немного странные глаза, но, несмотря на огрехи, сходство угадывалось, и Кэрол пообещала сделать копии и выслать нам, чтобы повесить на память. Потом мы шли к гостинице под ручку и, должно быть, выглядели веселыми и беззаботными подружками.

На следующее утро я полчаса отмокала в огромной ванне, удивляясь, до чего легко привыкнуть к роскоши. Мы договорились встретиться за завтраком пораньше, но когда мы с Салли спустились, Кэрол уже заканчивала – рядом с ней стояли недоеденный йогурт и тарелка с остатками фруктов.

– Хорошо спалось? – спросила она, не глядя на нас.

Мы с Салли принялись наперебой расписывать, какие шикарные тут комнаты, какие вкусные шоколадки оставляют на подушке и как непривычно спать в отдельных комнатах, а не в одной – как в былые времена.

– Помните хостел в Австрии, где мы спали «валетом»? Где одна из кроватей стояла на пустых ящиках!

Выспавшись, я чувствовала себя гораздо лучше и предвкушала еще один день в компании подруг, однако Кэрол была молчалива.

Когда официант принес кофе, она откашлялась и сказала:

– Не сердитесь, пожалуйста… Нед приехал. Вчера поздно вечером привез бумаги для следующей сделки, очень важной, я должна подписать. Я ведь управляющий в одном из филиалов, и без моей подписи не обойтись. Факс не приняли бы. Нед решил сам прилететь, чтобы мне не мотаться по нотариусам. Сейчас поедет в Лион и, конечно, хочет, чтобы я осталась с вами.

Тут зашел Нед – легок на помине, он улыбался и шутливо поднимал руки – «каюсь, виноват, сдаюсь». Красивый мужчина в дорогом костюме.

– Здравствуйте, дамы! Извините за вторжение! Считайте, что меня тут нет! Кэрол вам объяснила? Ох уж эти документы! Иногда столько возни! Я отбываю в Лион, забежал поздороваться и сразу попрощаться. Уже лечу дальше – в прямом и переносном смысле. Буду ждать рассказов о ваших парижских приключениях.

Он расцеловал нас с Салли в обе щеки, крепко обнял Кэрол, затем очень нежно погладил ее по щеке:

– Увидимся дома, дорогая. Я пробуду в Лионе всего пару дней.