До самой смерти

Один парень засмотрелся так, что упал, уронив портфель, который покатился вниз, как по ледяной горке. Кэрол рассмеялась, тогда я ее и сфотографировала.

Я то и дело поглаживала животик. Мне казалось, что наступает новая эпоха, что пора забыть про злосчастный ящик Пандоры. Поездку предложил Нед. Он считал, что Кэрол ведет слишком уединенную жизнь во Франции, ей нужно чаще встречаться со старыми подругами. С мамой. Они с Кэрол взяли на себя расходы. Мы с Салли возражали и хотели оплатить поездку сами, но Кэрол настояла, сказав, что мы путешествуем за счет компании. Нед заключил на редкость удачную сделку, и Кэрол забронировала шикарный отель в престижном районе.

Когда мы устали от достопримечательностей – наши ноги и мой мочевой пузырь не выдержали нагрузки, – Кэрол повела нас в спа: маникюр, педикюр и прочие радости. Кэрол выбрала фиолетовый лак, чтобы сочетался с огромным синяком на ноге, который она заработала на сложной трассе горнолыжного курорта, где они отдыхали на прошлой неделе с деловыми партнерами – шесть пар и личный повар. Мы с Салли восхищенно слушали.

Мы не завидовали. Радовались за Кэрол. Сказать по правде, вздыхали с облегчением. Что угодно – пусть только будет счастлива.

Лицо Кэрол светилось, когда она говорила про Неда, путешествия, экзотические каникулы, и как она гордится его успехами в бизнесе, компанией по развитию недвижимости. Объекты по всему миру! Я обнимала животик и была счастлива, только очень устала. Я представляла себе будущее, которое скоро наступит и навсегда затмит прошлое. Нед с Кэрол напутешествуются. Тоже заведут ребенка. Вернутся в Англию, и наши дети вырастут вместе. Будут крестины. Дни рождения. Батуты на заднем дворе.

В тот первый день мы ужинали в крошечном, просто обставленном ресторанчике недалеко от гостиницы. Всего восемь столов из темного дерева, стулья такие же, но сиденья и спинки из светлой кожи. Ни скатерти, ни меню. Блюда дня были написаны мелом на доске, из кухни доносились веселый гвалт и чудесные ароматы.

Поговорить не вышло.

Я сидела, уставившись на свечу в середине стола, и думала – неужели их больше не мучают картины из прошлого? Неужели Кэрол и Салли в самом деле запрятали воспоминания так глубоко, что их как будто и нет? Только я сошла с ума? Или все мы слегка «с приветом»?

После еды, прогуливаясь по набережной, мы заказали портрет углем у местного художника. К лучшим мастерам стояла очередь, а мы подошли к худому высокому юноше в потертом сером пальто, и он неплохо справился. Пока мы позировали, сидя на скамейке, я наблюдала за уличным артистом неподалеку. Он вымазался белой краской и завернулся в простыню, изображая гипсовую статую.