До самой смерти

Ладонь горит после удара.

Ночь долгая, душная. Я не могу уснуть.

Возвращаюсь к себе и лежу на кровати в темноте, прокручивая сцены из прошлого. Где-то кричит сова. Один раз. Другой. Или это эхо?

Поднимаюсь с постели. Хожу из угла в угол, изможденная и встревоженная. Пытаюсь открыть окно пошире, чтобы послушать сову, однако рама зафиксирована. Не поддается.

Я сдаюсь. Отворачиваюсь от окна, прислоняюсь спиной к стене и медленно сползаю на пол. Слез уже не осталось – все выплаканы. В теле нет жидкости. Я иссохла.

С удивлением отмечаю, что я так и не разделась. Я чувствую себя грязной. Потной. Рядом на полу моя сумка, оттуда торчит письмо Жаклин. Вот бы вернуться назад. Стать той Бет, которая стоит на кухне, держит конверт с волнистым штампом и ничего еще не знает.

После того как я ее ударила, Кэрол налила нам обеим бренди.

Я не хотела давать ей пощечину. Просто боялась услышать… Словно если не дам сказать, то каким-то образом предотвращу…

Сначала я решила – она выдумывает. Очерняет мою семью. Наговаривает – только непонятно зачем. Сделать больно? Разрушить мне жизнь?

По лицу Кэрол, по красному следу от моей руки текут слезы, я заглядываю ей в глаза и понимаю – она не врет.

Потом я подумала на Майкла. Это было бы ужасно – мой шестнадцатилетний, в крайнем случае семнадцатилетний брат – отец ребенка Кэрол. Крошечной девочки, которая умерла в тот день в ванной комнате. Лужа крови… Ракушки…

В голове не укладывалось. Неужели Майкл?.. Мы молчали, я прокручивала в голове события прошлого. Даты… Не сошлось!

Нет! В тот раз, когда девочки гостили у нас и мы пошли в фермерский магазин, Майка не было дома! Он уехал к лучшему другу в Оксфордшир.

– Ничего не понимаю! Майкла тогда не было! Что ты имеешь в виду, Кэрол? Говори, как есть!

Кэрол поморщилась, словно прочла мои мысли, и я устыдилась, вспомнив про Неда. Про синяки.

– Ты уверена, что тебе нужно знать, Бет? Всю правду… Если хочешь, я уеду. Возьму Томаса и уеду.

Захожу в ванную, включаю душ на полную мощность. Срываю одежду, встаю под жесткие струи, ощущаю горячее покалывание, слышу шум воды, снова и снова прокручиваю рассказ Кэрол.

Я кивнула. Сказала – уверена, хочу знать. И Кэрол рассказала…

В тот вечер, когда мы с мамой и Салли ушли в фермерский магазин за тыквой для супа, Кэрол взяла блокнот и теплый чай с лимоном и устроилась в летнем домике в саду. Погода была сырая, и моя мама решила, что долгая прогулка усугубит простуду, поэтому рекомендовала Кэрол остаться. В летнем домике горел камин, было тепло и уютно.

Кэрол сказала – папа пошел за ней, и она поначалу обрадовалась. Это было через какое-то время после доски предсказаний.

Она показала моему папе наброски – ромашки под одним из садовых деревьев. Он похвалил рисунки.