До самой смерти

Ведь ей ни за что не разрешат оставить ребенка! В такой ситуации – ни за что! Как ей удалось скрыть побои от агентства? Рано или поздно они узнают…

– Я думала, с появлением ребенка он изменится… – очень тихо говорит Кэрол. Похоже, она не хочет, чтобы услышала Салли. Гладит малыша по волосам, тот сосредоточенно сосет ее палец.

Молоко наконец разогрето, я передаю бутылку Кэрол. Из ванной выходит Салли и застывает на пороге, переводя взгляд с меня на Кэрол, словно на теннисном матче.

Кэрол кормит ребенка, а я прокручиваю в голове сцены из прошлого. Все предстает в совершенно ином свете. Многочисленные путешествия, которым мы так завидовали, дорогие гостиницы… А за закрытыми дверями, оказывается, крики. Заграничные больницы. Подарки, извинения, последние шансы. Вспоминаю свой день рождения. О нет, только не это!.. Мой идиотский праздник в ресторане.

Кэрол молча смотрит на меня.

– Он бил тебя после моего дня рождения? Тридцатилетия. Когда вы специально приехали. Пробыли две минуты. Ты сказала, что у тебя болит голова.

В комнате раздается громкое счастливое чавканье младенца. Разумеется! Нед все рассчитал – притворялся, что хочет, чтобы Кэрол поддерживала отношения. С мамой, с нами. Вранье! Неду не нужно было, чтобы Кэрол нас видела – ни тогда, ни сейчас. Наверняка боялся, что мы положим конец их отношениям – что и надо было сделать! Вот почему они тогда опоздали! А выражение ее лица в ресторане! Кэрол собиралась с духом не перед встречей с нами, а в ожидании последствий! Она настояла, заставила его приехать! Ради меня… Нед изображал, что уговаривает Кэрол остаться подольше. Фарс. Вранье. Игра.

– Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – щурится Салли, пытаясь, несмотря на усталость и хмель, понять причину внезапной перемены настроения. Она машинально наклоняется, чтобы поднять брошенные бокалы. Рядом с одним из бокалов лужица шампанского.

– Салли, синяки не из-за падения. Это Нед.

– Нед? – Салли смотрит на Кэрол сначала озадаченно и непонимающе, потом с нарастающим страхом. Чувства облегчения как не бывало – испарилось.

Мы с Салли не верим ушам.

– Кэрол, почему ты не ушла? Нельзя жить с мужчиной, который тебя бьет! Особенно сейчас. Когда есть ребенок! – убеждает Салли, изумленно распахнув глаза.

– Знаю-знаю… – дрожащим голосом произносит Кэрол. – Я однажды попыталась уйти, а он купил для мамы дом. Так благородно!.. Его не поймешь: то говорит, езжай повидай маму и подруг. Я еду, а он страшно злится, как будто я должна была понять, что на самом деле он не хотел меня отпускать.

– Кэрол, он тобой манипулирует! Он ведет себя жестоко! Так не должно быть! Ты должна от него уйти! – подключаюсь я.

– Как я уйду? Он знает, где меня искать. Говорит – найдет.