До потери пульса

– И откуда же ты об этом узнала? – осведомилась Наталья Петровна, несколько ошарашенная этой новостью, а скорее тем, что она прошла мимо ее ушей.

– Мне Лена рассказала.

– Какая Лена? – встрепенулась я.

– Елена Федоровна Корзун, – пояснила Ольга Николаевна. – Она пришла сегодня на работу, услышала, что тут вчера произошло, и явилась ко мне в кабинет – с повинной.

– В чем именно она признала себя виновной? – спросила я.

– Оказывается, она знала, что Мазуров состоит на учете у психиатра!

– Естественно, они ведь с Мелиховой были подружками, а Марина – родственница Николая, – прокомментировала Бережковская. – Я только одного не пойму: зачем Мелиховой понадобилось устраивать на работу своего двоюродного дядьку-шизофреника?

– Вот как раз об этом я и хотела рассказать! А ты, Наташа, мне не даешь, все время перебиваешь…

– Все-все, Оля, я молчу. – И Бережковская занялась тортом.

– Короче, так: года два тому назад Лена заметила, что с Мариной происходит что-то неладное – ей постоянно кто-то названивает и что-то от нее требует. Однажды Марина даже расплакалась, и Корзун поинтересовалась, что у нее случилось. Марина не сразу, но все-таки сказала, что одна дальняя родственница требует, чтобы она устроила на работу ее сына, больного шизофренией. Николай раньше на швейной фабрике работал, но что-то там такое отчебучил, и его вынудили уволиться. Мелихова прекрасно понимала, что Николаю в «Ирисе» делать нечего, у него в любой момент может начаться обострение, и в этом случае не избежать скандала. Она отказала Мазуровой-старшей, и та стала шантажировать Мелихову: «Не возьмешь Колю на работу – я тебя ославлю так, что ты из этого ателье вылетишь, а если устроишь его – подарю тебе кое-что из своих фамильных драгоценностей».

– Ну, все понятно! Марина – девушка меркантильная, – сказала я. – Поэтому она решила все же трудоустроить дядю Колю, а о возможных последствиях предпочла больше не задумываться.

– Выходит, так, – кивнула Корнилова. – Лена мне сказала, что она отговаривала Мелихову от этого шага, но – тщетно.

– Уж не знаю, можно ли верить Лене Корзун? – развела я руками. – Швеи говорили, что она сообщила Мазурову, будто его вскоре уволить собираются. А мне она совсем по-другому ситуацию представила!

– Лена мне и об этом случае рассказала. Когда она увидела у вас на столе личное дело Николая, то решила, что вы до чего-то докопались, и посоветовала Николаю быстренько написать заявление на увольнение. Он патетично заявил ей, что не сделает этого, потому что у него очень серьезная миссия, которую он обязательно выполнит. Корзун заподозрила, что техник уже на грани очередного обострения. Но мне она об этом не сообщила, – и Ольга Николаевна осуждающе покачала головой.