До последнего вздоха

Любить Алекса было так же естественно, как и ненавидеть. Желание расцарапать его рожу столь же сильным, как целовать щетинистые скулы и прятаться в его руках. Он собрал мои волосы, выпустил."

"— Зачем ты полезла, Стэлла?! Этих девчонок должны были увезти. Должны были, чёрт возьми! А ты… — он замолчал. Вместо слов – касание к животу. – Горошина, значит? – прямой взгляд и ямочка на щеке, заставившая меня сглотнуть, задержать дыхание, а слёзы сорваться вниз и потечь по щекам крупными горячими каплями.

Глава 15.2

— Какая ещё Горошина? – сипло, сдавленно, с трудом проталкивая слова сквозь ком обиды и слёз. Собраться стоило нереальных усилий.

Не ответив, Алекс сунул руку в карман и достал чёрный бархатный мешок с окружённой вензелями буквой «А». Я подняла взгляд от его руки к лицу.

— И что это? – ожидать от него можно было чего угодно. Если он решил навесить на меня новые побрякушки – не лучшее время.

— Камни, — ответил, развязав шёлковую ленту.

Крепко взяв мою кисть, перевернул ладонью вверх.

— И нахрена мне твои… — договорить я не успела.

Один за другим на ладонь вывалились четыре камешка. Большой, поменьше – чёрный, с крапинками, маленький круглый и… Взгляд вновь метнулся к лицу мужа в момент, когда он зажал мои пальцы. Поверх них – свои, пряча все четыре.

— За тебя и детей я разорву любого, Стэлла, — очень тихо сказал он, глядя мне прямо в душу. Сверкающие за окном молнии были ничем по сравнению с теми, что блестели в радужке его глаз, оттеняя черноту зрачков. Мне стало страшно. От его взгляда, от мрачной решимости и от знания – так и будет.

— Всё, что я делаю, Стэлла, я делаю не просто так. Если я буду понимать, что ради вашей безопасности и вашего будущего мне нужно утопить мир в крови, я сделаю и это. Если нужно будет поднять на воздух города – они поднимутся. Если единственным способом защитить вас будет перерезать себе глотку, я колебаться не стану. Захлебнусь кровью, но вы, чёрт подери, будете в безопасности. Запомни.

Сглотнув, я вытянула руку. Раскрыла. Четыре камня лежали вплотную друг к другу, сбившись в единое целое. Круглый было ещё хоть как-то видно между двумя большими, Горошина притаилась в самом низу. Если не знать, так и не заметишь.

— Какие ещё дети? – высыпала камни на стол. – Вообще не понимаю, о чём ты. У нас одна дочь, Алекс. А после всего этого… — выговорила с яростью, на секунду поверив в то, что говорю, — даже речи не может быть о том, чтобы были другие. Прекрати прикрываться мной и Надией, Алекс.

Он собрал камни обратно в мешок и убрал в карман.

— Твои фантазии граничат с бредом, — фыркнула я.

Алекс снисходительно усмехнулся. Подошёл к столешнице и, взвесив в руке глиняную бутылку, откупорил. Сделал глоток из горла и поставил на стол.