До последнего вздоха

Даже не на Алекса – обидное осознание, что все эти годы я боролась с ветряными мельницами. Я спасала одну, Алекс пускал под откос жизни десятка.

— О младшем, — подтвердил он. Сжал моё плечо.

У меня дрогнули губы. Я отвернулась к окну, желая скрыть вставшие в глазах слёзы. С Алексом я научилась не только верить, но и плакать. Сейчас же мне хотелось вернуть себя прежнюю. Ту, что умела прятаться, ту, что сторонилась иллюзий и стойко держала удары.

— Ему нужен был человек внутри системы.

— Этим человеком стал ты, — втянула воздух и судорожно выдохнула. – Как ты мог? – тихо. Голос сипел от ярости и слёз. – Как ты мог, Алекс?! Почему ты не послал его к дьяволу?! Тебе мало всего, что с нами случилось?! Тебе мало того, через что прошла я?! Почему?!"

"Я не заметила, как снова оказалась к нему лицом и перешла на крик. Только когда последнее «почему» повисло между нами в образовавшейся тишине, поняла, каким оно было оглушительным. Сбросила руку Алекса, проглотила ком из слёз и качнула головой.

— Я ждала от тебя чего угодно, но не этого. Я даже не знаю… Не знаю, чем тебя оправдать. Пытаюсь, Алекс, и не могу. Ты всегда шёл против системы. Для тебя не существует границ, да. Но… Как ты мог? – этот вопрос остался единственным важным.

Глядя в глаза мужчины, которому отдала своё сердце, я желала знать ответ только на него. Остальное померкло. С улицы донёсся перекрывающий шум дождя вой. Я завидовала существу, которое его издавало. Если бы могла, сама бы задрала голову и взвыла раненным волком.

— С тобой я была готова ко всему. Но предательство… Это самое худшее из предательств, Алекс.

— Я сделал это ради тебя, — слова прозвучали совершенно обычно, просто. Живот стянуло узлом, подбородок затрясся. – Бывает так, детка, что чтобы спасти сотню, нужно пожертвовать десятком. Чтобы спасти тысячу – сотней. Это не просто война, Стэлла, это бойня. Неужели ты считаешь, что твои фонды хоть на что-то способны? Единственное, на что они способны – отмывать деньги. На каждую девочку, которой они помогли, приходится тысяча других. Ты сама это знаешь, чёрт тебя дери! Знаешь, Стэлла! Или тебе нравится заниматься самообманом? Нравится?! – рявкнул он и, порывисто отвернувшись, провёл рукой по волосам, взъерошивая их. Сильными пальцами по волосам цвета пшеницы, в которые я так любила зарываться своими, перебирать после дикого секса. Алекс тряхнул головой.

Стоящие в глазах слёзы не желали проливаться. Я смотрела ему в спину, на его крепкую шею. Безобразная правдивость его слов в конец раздавила скорлупу самообладания.

— И сколькими пожертвовал ты? – просипела я.

Он повернулся. Одарил меня тяжёлым взглядом и, не ответив, вышел.

Я не сводила глаз с дверного проёма. Солёная вода мешала дышать, душу трепало разъярённым ветром.