До пепла...

Только сразу становилось понятней, что здесь с охраной все в разы серьезней. Неудивительно, видимо, если основной состав жильцов на Дамира похож. Пропуски, брелоки, камеры, вооруженная охрана, начиная с ворот… Лифт тоже начинал движение (не важно, вверх или вниз), лишь после использования специального брелока, который Никита приложил к чипу. В общем, попасть сюда просто так было нелегко, наверное, если, вообще, реально, как и выйти.

Но Тоню заботили не пути проникновения или отступления.

Если уж начистоту, ее куда больше волновало собственное неконтролируемое… томление, что ли, чувственный трепет, расползающийся от пальцев Дамира, поддерживающих ее за спину, по всему телу. Ну не в тридцать же шесть лет таким вот образом на мужчин реагировать! И ладно бы она вниманием противоположного пола обделена по жизни была. Так нет же!

Тогда почему она на Дамира реагирует так, словно он к себе примагничивает?! И Тоня прям чувствует, как каждая ее частичка к Пархомову тянется, делая все тело слишком горячим, чересчур чувствительным, будто подстраивающимся и вибрирующим той самой частотой, которая телом этого мужчины излучается! Приходилось всерьез концентрироваться, чтобы сохранять ровный вид и себя в руках держать, не выдавая, насколько к нему припасть хочется, вдохнуть смешавшийся аромат его кожи и парфюма, лизнуть, увидеть, как зачастит точка пульса на шее Пархомова…

А когда Никита вышел на двадцать третьем этаже, попрощавшись и оставив их в одиночестве, стало только сложнее! Потому что Дамир блеснул глазами и смерил Тоню таким взглядом, будто до последнего нюанса понимал и представлял, что с ней происходит. Эта самоуверенность подбешивала, невзирая и на внутренний раскаленный жар. Антонина встала ровнее, чтобы оторваться от руки Дамира, но он, как и обычно, впрочем, и не думал ей подобное позволить."

"— Добро пожаловать ко мне, Тоня, — явно забавляясь такой реакцией, заметил негромко Дамир, когда лифт остановился на следующем, двадцать четвертом, этаже. — Чувствуй себя, как дома, — у нее даже от тембра его голоса мурашки по спине бежали! И это она серьезно размышляла, не началось ли ее «женское увядание»?..

Постаралась скрыть собственную тягу к нему, которая в это мгновение казалась чрезмерной и оттого нуждающейся в утаивании.

Мужчина с приглашающим жестом пропустил ее вперед, и тут же шагнул следом, будто интересуясь впечатлением.

— Спасибо… — и все эти старания пропали втуне, стоило Тоне открыть рот.