До пепла...

Научила, на свою голову, целоваться! Лучше бы и дальше считал это недостойным своей гордыни… И как-то уже кристально ясно, что одним минетом они сегодня не ограничатся.

Дамир чуть приподнял ее, так, что Тоня на его туфли и второй замерзшей ногой опереться вынуждена оказалась. А ему будто бы мало! Сжал с такой дикой силой, словно пытался в себя вдавить, реально одним целым их сделать! Нападает на губы Тони с такой нуждой сейчас, одному ему свойственной жадностью, напором! Точно варвар, что не подчинен никаким законам, кроме собственного права обладания всем, что захочет! Как же она соскучилась по нему! Вцепилась в плечи Дамира, обвила его шею рукой, кажется, царапая затылок, но Тоне уже без разницы!

— Я дико соскучился, моя птичка! — словно вторя мыслям Тони, вдруг выдохнул Пархомов ей в рот, прикусив нижнюю губу.

Ошарашил, что есть, то есть.

Вновь жадно с поцелуями набросился, будто, подобно самой Тоне, не имел сил прерваться! Дышал ею! И она задыхалась, если Дамир отстранялся, сама его дыханием дышала — одни легкие на двоих! Одно сердце, грохочущее где-то посредине между их грудными клетками…

Только вот боли в ее половине меньше не стало! Да и память не отрубило…

— Ты сам точку во всем поставил, Пархомов! — попыталась назад отшагнуть, на секунду отрезвило этой мукой, которой так и не сумела переболеть. Уперлась руками в его грудь.

Но Дамир не позволил. Глаза в глаза смотрит так, что притягивает, как тот чертов магнит! Не разорвать этой силы его влияния на Тоню, словно и не было последнего месяца. Следом за ней шагнул… Спасибо, в сторону стены. Мелькнула отчаянно-ироничная мысль, а в пропасть пошел бы следом? И тут же в голове ответом то, как он ей, распростертой по окну, говорил: «Не отпущу, упадем вместе»…

Мороз по спине… Или это от ветра? Ведь ушел уже раз, отпустил, предал доверие. Как теперь хоть чему-то верить?..

— Нельзя было иначе, птичка. Все объясню, обещаю, — хрипло выдохнул Дамир, и вновь на ее губы набросился, преодолевая сопротивление ее рук, забирая и воздух, и боль, и сомнения, все собой вытесняет!

А Тоня… Именно в этот момент не хватает сил ни на противостояние, ни на разборки. Как в ломке все эти недели жила, а теперь ей вновь дали дозу наркотика, которым оказался для нее Пархомов. И нет силы отказаться, не выходит отстраниться! Цепляется за него всем, чем может только, разве что зубами в язык не впивается!

Трясет обоих, забыли обо всем. Дамир ее губы ни в какую не отпускает, пирует ими, жадными руками все тело разом пытается обхватить. Притиснул к себе так, что Тоня и о холоде забыла, жар расплавляет каждую клетку! Обо всем ином некогда думать, этого момента бы не упустить! Хватает воздух в коротких перерывах, когда он прекращает губы терзать, дуреет от запаха его парфюма!..